Блонди и гайцы

Гайцы не только люди, но и мужчины. А мужчинам свойственно быть подверженным определенным штампам восприятия, как, например, «Все бабы дуры, а блондинки — клинические дуры». Я часто пользуюсь методом ухода от штрафов, основанном на этом штампе (рекомендую всем водителям женского пола со светлыми волосами)

Пример из прошлого.
Меня останавливают на Родионова у Медвежей Долины за превышение скорости (там 40, а я еду 52). Хмурый гаишник, помахав радаром перед моим носом, ведет меня в машину писать протокол.За рулем сидит сержант. Он уже достал бланк протокола и ручку. Приведший меня гаишник плюхается на пассажирское сидение впереди. Я сажусь на заднее сидение.
Тут важно издать правильный вздох.
Вздох выражает целую гамму чувств, среди которых ярко выделяются две главных составляющих: 1) восхищение (какая красивая у гайцев машина, какие в ней сидят красивые и сильные мужчины, какая на них красивая форма, какие у них красивые протоколы и ручки!) 2) сожаление (что ж я, курица такая, чем-то расстроила-разочаровала таких красивых и сильных мужчин!).
Гайцы оборачиваются ко мне и от увиденного приходят к неутешительному выводу, что мой IQ вряд ли превышает число пи. На их лицах отражается борьба совести с чувством долга.

Сидящий за рулем гаишник делает усилие, заглушает голос совести и строго говорит: «Вы превысили скорость. Здесь ограничение сорок. А вы ехали со скоростью 52 километра в час!».

У меня на лице отчаянье и мука. Отчаянье — от того, что со мной разговаривают строго (да еще такой красивый дядька!), а мука — от того, что я пытаюсь усвоить такой большой текст.

Гайцы с восторгом следят за мной. Правый гаишник пытается придти на помощь товарищу: «Сколько у вас было на спидометре?», и сам тут же понимает, что сморозил глупость — откуда я могу знать слово «спидометр»? Поэтому он тычет в панель управления и переформулирует вопрос: «Какие цифры у вас там были?».

Вопрос не сложный, поэтому я могу и ответить. «Там? А у меня из-за руля циферки не видны. А если я буду заглядывать под руль… я ж тогда дорогу не буду видеть… я тогда на обочину могу съехать».

Гайцы переглядываются и понимают, что они будут последними фашистами, если будут обижать такое растение как я. Единственное, чего они не понимают, как я могу с таким нулевым интеллектом путешествовать в одиночку без группы сопровождающих санитаров.

Чтобы закрепить успех, я робко трогаю правого гаишника за плечо (он нервно крутит в руках свой полосатый жезл): «Скажите, я вот давно хотела узнать… вот ваши палки… они на батарейках работают? Или от зарядника? Как мобильники?».

Гашник за рулем роняет ручку, уши у него бордовеют, он отворачивается к окну и начинает мелко трястись.

Правый гаец яростно оборачивается ко мне: «Девушка! У нас не палки, а жезлы!!! А палки, знаете, где бывают?!!» и натыкается на мой безмятежный пуговичный взгляд. И понимает, к своему ужасу, что я не только клиническая дура, но еще и ботаник. И закончить фразу так, как он планировал, он не может… Поэтому он тушуется и заканчивает невпопад: «… палки бывают в огороде».

Это был самый тяжелый момент. Я ж тоже не железная. И лицо у меня стало предательски подрагивать от смеха. Поэтому пришлось опустить голову (вроде как от стыда).

Левый гаец уже сполз с сидения от хохота. Правого гайца тоже начало трясти. Он передал мне документы и дрожащим голосом сказал: «Езжайте. Но старайтесь иногда все таки посматривать на «циферки» за рулем. Они иногда бывают полезными».

Я восторженно кивнула и пошла к своей машине. Пока я отъезжала, гайцы так и сидели в машине, а машина у них сотрясалась от хохота.
Обошлось без штрафа и протокола, однако…

//Матвей