Логика

— Ты когда заходишь в парашу с целью посрать, то что в первую очередь делаешь? – Тимка вопросительно вскинул своими глазами на меня.
Он всегда, когда нажирался таблеток, задавал непонятные человеческой логике вопросы.
— В смысле? Если я иду посрать, то естественно сру! – я уже привык к дибильным Тимкиным вопросам, поэтому ответил ему не задумываясь, зная, что через пять минут последует вопрос, дибильнее предыдущего.
— Нет, ты подумай. Вот зашел ты в туалет, опустил крышку унитаза, снял штаны, потом трусы, потом сел на унитаз и что ты делаешь?
— Сру.
— Точно? – Тимка как-то недоверчиво посмотрел на меня.
— Точно.
— Срешь, а не сцышь? Ты уверен? А то у меня бывает сажусь на унитаз, сначала сцу, а уже потом сру, хотя хотел срать. Ты понимаешь, этот вопрос очень важен для меня.
— Бля, Тим, отъебись, у меня завтра зачет по логике, а ты заебываешь.
— Ну ладно, я тогда пошел…

«Логика» в голову не шла. Тимкин вопрос, заставший меня врасплох, почему-то глубоко засел в моей голове. «Что за дибилизм, — думал я, — к чему этот вопрос? Хотя, с другой стороны, он имеет право на существование. Это же, наверное, важно, что я делаю в первую очередь, когда хочу срать.» Я встал со стула, решив побродить по общаге, и вышел в коридор.

В коридоре сидел обдолбленный Серега и, как обычно, напевал себе под нос лишь одному ему известную мантру.
— Серый, ты в норме?
— Ну? – он попытался открыть глаза и посмотреть на меня, но ему это не удалось.
— Слушай, понимаю, что вопрос сам по себе дурацкий, но что ты делаешь в первую очередь, когда идешь срать в туалет?
— Иди нахуй.
«Мда, Серега, как всегда, очень лаконичен» – подумал я и попиздил на восьмой этаж к Юрику.

Юрик был не один – он как раз ебал какую-то первокурсницу пыхтя на ней, как ацкий паровоз, но когда я зашел к нему и, не обращая внимания на крики этой молодой шалавы, задал Тимкин вопрос, он остановился дергаться и рвать на куски ее тело, вынул хуй из девки, потом слез с кровати и, помахивая им в такт ходьбе, проследовал к тумбочке. Из тумбочки Юрик извлек бутыль самогона, который был так удачно куплен им вчера на вокзале, какую-то консерву, жестом пригласил меня сесть за стол и сказал: «Давай подумаем с точки зрения науки».

Думали недолго – бутыль закончился через двадцать минут и нами было принято решение привлечь к работе над обдумыванием такого важного вопроса Пашку, известного во всей общаге опездола и распиздяя, которого сам декан исключал из института уже три раза, но деньги папы и узкая пизда Пашкиной мамы брали всегда свое – Пашку восстанавливали. К Пашке мы зашли очень даже вовремя – смачная пяточка была уже забита и готова к употреблению.
— О! Пацаны! –обрадовано закричал Пашка.
— О! Пашка! – обрадовано закричали мы ему в ответ.
— Курнем. – Пашка не спрашивал, он утверждал.
— Можно. – Мы тоже не спрашивали, мы соглашались.

Через десять минут, озадаченный Пашка, звонил домой своей маме и спрашивал ответ на животрепещущий для него вопрос по поводу сранья. Мама, видимо была занята в это время, потому что Пашка, положив трубку сказал: «Послала меня нахуй.»
— Да? – удивились мы с Юриком.
— Да. – сказал грустно Пашка и предложил спуститься к вахтеру дяде Мише, который был очень образованным человеком и знал ответы почти на все вопросы.

Дядя Миша сидел у себя в будке, пил пиво с раками, заботливо презентованными мамой какой-то первокурсницы.
— Дядя Миша, а ты когда срать хочешь, что в первую очередь на очке делаешь? – в унисон спросили мы у самого знающего во всей общаге человека.
Глотнув пива, Дядя Миша смачно отрыгнул и, повернувшись к нам, сказал: «Будете заебывать – хуй кого на ночь к вам пущу». Потом он залпом отхлебнул из литровой бутылки еще пива и занялся раками…

… Шел третий час устного зачета по логике. Я, тупо уставившись в билет, думал о заданном вчера Тимкой вопросе. Вчера за ночь мы обошли всю общагу, но в результате проведенных консультаций так и не добились однозначного ответа, что делают люди в первую очередь, когда хотят срать. В процессе раздумий, я не заметил, как ко мне подошел наш преподаватель – Георгий Иванович.
— Вы готовы? А то Вы последний из группы остались.
Я набрался смелости, шумно выдохнул воздух и поднял глаза на препода.
— Георгий Иванович, а что вы делаете в первую очередь, когда заходите в туалет посрать?
Георгий Иванович улыбнулся, посмотрел на меня по-отечески, подошел к столу, за которым любил сидеть вытянув ноги, и включил микрофон.

Эхо донесло до меня слова преподавателя: «Когда я хочу срать – я захожу в туалет и в первую очередь пержу. А вот Тимофею своему передайте, что хуй он у меня зачет сдаст – трамадол убил в его мозге любое подобие логики.»