Праздник
9 февраля, 2011 в 23:52 мск. Запостил:SepulСтарик с прямой осанкой сидел за столом у окна на кухне. Его покрытые толстыми венами руки, слегка дрожа, покоились на цветной клеенке. Глаза старика провожали заходящее солнце, последние лучи которого ласково и как бы прощаясь, гладили его по седым волосам. «Выпить водки или не стоит?» — думал старик, блаженно жмурясь от осознания того, что он сегодня непременно выпьет – праздник как ни как. Ему было приятно немного подразнить себя.
— Ты ж смотри, старый черт, водку не вздумай сегодня пить, внук к тебе сегодня придет, — донесся из гостиной дребезжащий старушечий голос.
— Не боись, старая. До Берлина дошагали — и тут как-нибудь без бабского ума-то разберемся, — бодро ответил старик и полез в шкафчик за водкой.
***
Вася, веснушчатый восьмиклассник в мятой и не очень чистой школьной форме шел с букетом цветов, понурив голову и раздраженно сплевывая под кроссовки. «Сука блядь! Всегда ведь мой брат ходил поздравлять его, какого хуя?! Наотрез отказался, гаденыш, сегодня идти. В прошлый-то раз весь в фингал пришел. Местная шпана, небось, ему навешала…
А сегодня фильмов столько пиздатых! Ну ладно, я тебе, братец, все гандоны попрокалываю, под стельки тебе, гнида, сыра натру и сахара в бензобак нахуярю. Ты у меня, блядь, как спринтер в следующий раз побежишь старого пердуна поздравлять, если он к тому времени к товарищу Сталину в гости не отправится», — думал Вася, не замечая, как шипы роз вонзились в его ладонь.
Дойдя до нужного дома, Вася кончиками пальцев открыл обхарканную каким-то шалуном дверь и, громко матерясь, переступил через большую лепешку блевотины. Лифт, открывшись, обдал Васю таким смрадом, что он, зажав нос, стал быстро подниматься вверх по лестнице. «Блядь, еще с войны, чтоли из лифта трупы не выгребли?», — мрачно подумал он.
Он узнал нужную дверь по табличке с надписью «В ПАРАДНОЙ НЕ СРАТЬ, УБЬЮ». Из-за двери квартиры деда раскатисто лилось:
«Артиллеристы!
Сталин дал приказ!..»
Вася, презрительно сплюнув, нажал на кнопку звонка. Музыка тут же смолкла. Послышались шаркающие шаги.
— Че надоть? – грубо спросил неприятный старушечий голос.
— Эт я, бабуль – Вася.
— Ты б, Вася, шел домой-то, — предложил голос.
— Да я деда только зашел поздравить. Ненадолго я.
— Нууу… Дед сейчас занят.
— То есть, как занят?
— Домой иди, говорят тебе, — с напускной злобой повторил голос.
Вася, пожав плечами, собрался, было бежать вниз по лестнице, как услышал еще звук приближающихся шагов. Вася замер и прислушался.
— Ты что, старая, совсем ополоумела? – услышал Вася явственно голос деда, которого он уже очень давно не видел.
— Да нетуть никого. Причудилось те, — оправдывалась бабка.
В прихожей, судя по звукам, началась какая-то возня. Через минуту дверь открылась, и Вася влетел, чтоб уж, наконец, отдать этот проклятый букет. Посреди прихожей возвышалась тощая фигура деда в камуфляже. Бабка сидела на табурете, держась за сердце и бормоча что-то несвязное.
— Поздравляю, — сказал Вася деду и протянул букет.
— Выпьешь? – подмигнул дед Васе.
«А может, и не зря четыре километра отмахал», — подумал Вася и утвердительно кивнул.
— Млад он еще, — всполошилась, было, бабка.
— Цыть! – отрезал дед, хищно скаля зубы.
Бабка сразу смолкла, только шепнула незаметно Васе:
— Ты, пострел, только, ради бога, не перечь ему ни в чем.
Зашли на кухню. На столе стояла нехитрая закуска и несколько бутылок водки. Около ножки стола уже стояла одна пустая. Расселись.
— Ты, брат, на расстегайчик налегай, — сказал дед, пододвигая к Васе тазик с салатом.
Вася вопросительно глянул на бабку. Та еле заметно мотнула головой, мол, не перечь! «Ну и хуй с вами, расстегайчик, так расстегайчик», — подумал Вася и принялся разливать водку по стаканам. Рюмки дед приказал «убрать к лешему».
— За победу над фашистской сволочью! – произнес дед тост и все дружно выпили.
По щеке деда потекла скупая слеза.
— Началось, — прошептала бабка и перекрестилась.
Дед всхлипнул и шмыгнул носом:
— А ведь не знаешь ты, Василий, ничегошеньки о войне!
Василий не нашелся, что ответить и стал водить вилкой по краю тарелки, приготовившись выслушать длинную скучную лекцию о вреде противопехотных мин и осколочных гранат для здоровья.
— Принеси Шнульп, — кивнул дед бабке.
Бабка, спешно перекрестившись, вышла.
— В сорок третьем прилетели ОНИ, — сказал дед многозначительно и замолчал.
— Кто? – спросил захмелевший Вася, улыбнувшись серьезности деда.
Дед вдруг встал, перегнулся через стол и наотмашь ударил Васю по лицу:
— А ты не скалься, мразь!
— Бабка, неси уже, чтоль! – крикнул он в направлении гостиной.
У Васи сверкнуло перед глазами, из разбитого носа закапала кровь.
— Дед, ты че, озверел?! – вскинулся он с кулаками.
Новый удар сбил его вместе со стулом на пол. Левый глаз начал быстро распухать.
— Помалкивай, падаль, — посоветовал дед.
Дед менялся просто на глазах: во взгляде появилась решимость, а в голосе сталь; движения стали четкими и быстрыми.
— Садись, гнида, и слушай внимательно, — сурово приказал дед Васе.
Вася, пошатываясь, снова занял место за столом. Вошла бабка и принесла небольшой черный металлический цилиндр.
— Это Шнульп, — сказал дед, беря у бабки из рук цилиндр:
— Первейшая вещь для галактического гвардейца! Веришь?
— Верю! – поспешно ответил Вася.
— Хочешь посмотреть, как действует?
— Хочу!
Дед стал свинчивать верхнюю часть. Положил ее на стол.
— Позитронный предохранитель! – громко прокомментировала бабка, вытянувшись по струнке.
— Ионный, дура, — прошипел дед.
— Так точно, ионный!
«Да они вконец ебнутые», — с ужасом подумал Вася.
— Алмазный омега-стержень! Биполярный ремиттер! Шар накопления! Муфта конденсации! – сыпала тем временем бабка терминами, по мере разборки цилиндра.
Дед стянул с себя камуфляжную куртку. На его теле во многих местах виднелись инородные углубления разных форм и размеров из неизвестного материала. Дед встал и стал быстро ввинчивать детали разобранного цилиндра в свое тело. Самым последним был алмазный омега-стержень, который дед небрежно запихнул себе в левую ноздрю. Его тело начало светиться. Васе казалось, что он сходит с ума.
— Ну-ка, возьми нож со стола, — приказал дед Васе:
— И быстрее, а то опять схлопочешь, — добавил он.
Вася немедленно подчинился.
— А теперь, фашистская морда, ударь меня им!
Вася замялся.
— Всю харю щас тебе разобью, — предупредил дед.
Подросток с криком кинулся на деда. Неизвестная сила отшвырнула Васю, ударила его об стену, сбила дыхание.
— Вот болван, с ножиком на галактического гвардейца полез! – сострил светящийся дед и заржал.
Бабка тоже засмеялась, прихрюкивая. Васю вырвало на пол.
— Поиграемся малость, — улыбнулся дед и направил на Васю синеватый луч из ноздри.
Вася моментально пришел в себя. Неожиданно он почувствовал сильное возбуждение. Член его наполнился кровью и стал твердым, как камень. Головка члена начала невыносимо чесаться. Вася стал рукой чесать член через одежду. Вскоре он не выдержал и, отрывая пуговицы на ширинке, оголил член и принялся неистово мастурбировать.
— Ну что за молодежь пошла! – ржал дед.
Струя собственной спермы ударила Васе в лицо. Чесотка прекратилась, Вася блаженно растянулся на полу и на мгновение потерял сознание. Очнувшись, он увидел, что дед уже мирно спит, сидя за столом, положив под голову левую руку. Бабка с закрытыми глазами декламировала из Кодекса Галактических войск:
— Младший гвардеец обязан чтить своего наставника и ловить для него жирных и сочных скрибблов к обеду. Наставник имеет право аннигилировать младшего гвардейца за малейшее непослушание…
Вася рванул к выходу.
«Ебал я этот праздник!» — подумал Вася, ложась дома спать.
(с)Giggs