//blezg

Я был совсем маленьким когда у нас в доме появился телефон- один из первых телефонов в нашем городе. Помните такие большие громоздкие ящики-аппараты?
Я был еще слишком мал ростом чтобы дотянуться до блестящей трубки, висевшей на стене, и всегда зачарованно смотрел как мои родители разговаривали по телефону.
Позже я догадалася, что внутри этой удивительной трубки сидит человечек, которого зовут: Оператор, Будьте Добры. И не было на свете такой вещи, которой бы человечек не знал.
Оператор,Будьте Добры знала все- от телефонных номеров соседей до расписания поездов.
Мой первый опыт общения с этим джином в бутылке произошел когда я был один дома и ударил палец молотком. Плакать не имело смысла, потому что дома никого не было, чтобы меня пожалеть. Но боль была сильной. И тогда я приставил стул к телефонной трубке, висящей стене.
-Оператор, Будьте Добры.
-Слушаю.
-Знаете, я ударил палец… молотком…..
И тогда я заплакал, потому что у меня появился слушатель.

-Мама дома? -спросила Оператор, Будьте Добры.
-Нет никого, — пробормотал я.
-Кровь идет?- спросил голос.
-Нет, просто болит очень.
-Есть лед в доме?
-Да.
-Сможешь открыть ящик со льдом?
-Да.
-Приложи кусочек льда к пальцу, -посоветовал голос.

Read the rest of this entry »

//bonyзоб

//Морган Фримен

Купил я, нах, длинную трехлинейку и отдал заебатому мастеру поставить на нее оптику. Мастер все быстро сделал и я приехал за ней к нему, йопта, и забрал. Винтовка с прицелом в чехол влезла, б/п, но чехол, сука, так обтянулся, что слепому было видно, нах, что внутри винтовка с оптикой. А был я тогда безмашинным и пользовался муниципальным транспортом. Пиздую по улице к метро и думаю, типа сейчас всех встречных мусоров соберу, как пес репьи. Спецом разрешение приготовил, иду в кармане его рукой придерживаю. Подхожу к метро,хули, а там наряд около УАЗа стоит, в бронежилетах с автоматами. Ну пиздец, думаю, сейчас. Ан, хуй! Зырят, бля, на меня во все зенки, но ни слова, ни движения, ни хуя. Захожу в метро — в переходе стоят менты, вылупили на меня глазу оба, ебальники открыли, семечки щелкать забыли, однако, опять ни хуйца не сказали и даже, бля, в мою сторону не дергнулись. Хуячу к турникету, там сержант, сука, стоит толстый, шкифы на меня вылупил, но тоже хуй во рту держиь. Сговорились они, что ли? Хуй знает. Вхожу в вагон. Терпил немного, но сидячих мест нихуя нет. Примостился у неоткрывающихся дверей, еду тихохонько, винтовочку у ноги с понтом поставил. Народ на меня искоса давит, настороженно так, блядь, а рядом на сидении пацан с девкой сидят, зырят на меня, зырят, а потом парень ей и говорит: «Смотри, киллер на работу едет…»

//Бонизоб. Мемуары. 11 том, стр. 122, ISBN 978-5-17-048365