Больше всего на свете Лариса Арнольдовна не любила срыва планов, беспорядка и соседа — сантехника Алексея Степановича…

В тот день искусствовед Лариса Арнольдовна возвращалась с выставки — нарядная, в алом необъятном пальто, вся под впечатлением от искусства.
Выйдя из лифта, она увидела, как сосед — как всегда, в кепке и рабочем комбинезоне — кормит сосисками грязного чёрного кота.

— Что это такое?! — грозно спросила Лариса вместо приветствия.
— Да котяра бездомный, — добродушно ответил Алексей. — В подъезде объявился. Решил подкормить его.
— Так, прошу вас, уберите ЭТО немедленно. Грязь и мерзость!
— Да вы гляньте, какой холёный под грязью. Недавно потерялся, явно! Или выбросили. Ну, чуть запылился…
— Это антисанитария! Он же с помойки! Значит так. Звоню в домоуправление, пусть разбираются.
— Они разберутся! На живодёрку!
— Не давите на жалость! Я тоже люблю животных. Но здоровье дороже. Read the rest of this entry »

Позавчера заскакиваю в трамвай, подсаживаюсь к женщине, сидящей у окна. С её стороны подуло легким алкоголем, не такой аромат, как будто она бухала сутки напролет с бомжами под мостом, а словно ехала с дорогого корпоратива, но лицо грустное-грустное, уставшее-уставшее, чуть помятое, как яблочко. Мочёное. Едем, значит, я читаю свежие посты на Бабруйске, тут слева от меня голос. Женщина очнулась.

— Молодой человек, вы меня простите, конечно, за мой внешний вид, едет пьяная женщина, думаете поди, ни стыда, ни совести у неё…

— Да нет, все нормально, ничего такого , не думал.

Горестный вздох. Read the rest of this entry »