Актер малых и больших
19 августа, 2008 в 19:57 мск. Запостил:SepulИстория эта произошла на привокзальной площади, как раз в тот день, когда было лунное затмение.
Одетый в охуенно приличный костюм пожилой мужчина со всклокоченными седыми волосёнками схватил за плечо молодую цыганку и, протянув правую руку с судорожно скрюченными пальцами к ее горлу, срывающимся криком с истеричными всхлипываниями орал ей прямо в лицо:
— Задушу! Крови, крови хочу, сука!!!!
Та, бля, задергалась, пытаясь безуспешно освободиться.
Он страшно выкатил глаза, на губах появилась пена.
Прохожие реально шокированные остановились, не понимая происходящего: что это за маньяк посреди белого дня? Что за нахуй, товарищи?
— Не зли меня! Я способен на страшное! Я могу разорвать в клочья! — неистово орал охуевший мужчина.
Цыганка, бледная, дрожала всем телом и готова была ёбнуться в обморок. Ей на помощь подскочила вторая — намного старше, но сделать нихуя не успела, поскольку мужчина схватил и ее за рукав. Он издал какой-то нечленораздельный звук, прикусил нижнюю губу цыганки, лицо потемнело и вытянулось, глаза закатились. Конвульсии пробежали по его телу.
Ссыкотно было смотреть на это. Что происходило с цыганками трудно описать — они как тряпичные куклы свисали в его цепких руках, неспособные произнести ни слова, потеряв всякую способность к сопротивлению.
Вдруг мужчина близко притянул старшую и прямо в лицо зашипел ей:
— Деньги! Кош-ш-шелек быстро! — и опять срываясь на крик: — Быстро или будет море крови, нахуй!!!
Та уже почти ничего не соображая от ужаса, вытянула откуда-то из складок своей одежды и протянула ему красивый кошелек. Мужчина отпустил молодую и выхватил кошелек.
— Кольцо! — орал он: — Я, блядь, хочу кольцо!
Золотое кольцо перешло в том же направлении. Картина была сюрреалистическая. Маньяк-грабитель? Как только кольцо оказалось в руках мужчины, он отпустил цыганку. Те вдвоем, оглушенные и охуевшие поспешили скрыться в ближайшем дворе.
Мужчина вдруг переменился: он пригладил волосы, поправил одежду, вытер платком лицо и улыбнулся. Повернувшись в сторону никем не замеченной из-за происходящего плачущей девушке лет 16-17, стоявшей неподалеку возле стены дома, он протянул ей кошелек и кольцо и немного извиняющимся тоном сказал:
— Возьмите, пожалуйста, это Ваше. Ну, не плачьте. Все хорошо. Просто у меня две недели назад цыганки обобрали жену, и я не мог не вмешаться, — и, поворачиваясь к нам (замершим прохожим, которых собралось к концу действия уже человек 20), добавил:
— Я — актер драмтеатра.
Он повернулся и пошел прочь. Ему вслед раздались редкие аплодисменты еще пребывающих под впечатлением людей. Я было хотел пиздануть — «бис!», но че-то приссал, а вдруг и в самом деле маньяк?
//Bony