Баба Зина

Двери лифта с грохотом разъехались и я вознамерилса войти в эту благоухающую кашачим саньём и кислой блевотиной кабинку, как меня ткнул в плечо костлявый кулак и послышалса скрип несмазаной арбы — «Ну-ка нахуй, баба Зина первая зайдёт». Нагло отодвинув меня своей костлявой рукой, в лифт запёрлась сама обладательница скрипучего голоса.
Баба Зина — соседка с восьмого этажа, сухая каряга неопределённого возраста, которой можно было дать на вскидку где-то около 70-ти лет, а приглядевшись внимательнее можно смело было накинуть ишо лет 35. Старая фронтовичка, говорят, была лучшей блядью в батальоне, что однако не мешало ей при этом быть лучшим фельдшером. А мож и ветеринаром. Хуй знает теперь точно, кем именно она была. После войны ещё полжизни провела по тюрьмам и лагерям, семьи не имела, жила в однокомнатной квартире в окружении трёх облезлых и ужасно вонючих котов. Амбре кашачих ссак из её квартиры благополучно отравляло жизнь жителям как минимум 4-ёх этажэй. Подозреваю шо в лифте ссали именно её кашаки. А мож иногда и она сама. Ну, хуле, старенькая же, мож пришибало пока ездила вверх-вниз. К тому же увлекалась бабуля уринотерапией. Ну это когда ссаки пьют и моют ими голову. Только вот чью именно урину она для этого использовала, люди в подьезде сильно сомневались и подозревали, что и тут без котов не обошлось.

Разговаривала баба Зина исключительно матом, перемежая свою словесную диарею феней, в перемешку с молодёжным сленгом. Вечно гоняла молодёжь со своего этажа, типа, ссут паганцы, блюют и этот запах ужэ проник в её квартиру, пропиталса в обои и теперь ужэ не выветриваеца. Естесьна такую соседку тихо ненавидело полподъезда, а молодёжь особенно, но при встрече все мило улыбались и показывали ей свои обкаканые кариесом зубы.
— Здрасти баб Зин! Как пажываити? — вежливо поинтересовалса я, после того как двери лифта с лязгом захлопнулись за моей спиной.
— Хуй тибе, фпирёд не падохни — так жэ вежливо отвечала лучшая когда-то блядь в батальоне.
— Да ну, что вы, я жэ……
Закончить предложение мне не дал вмешавшийса в дружескую беседу лифт. «кхкрыкх-бду-дум-бджбам» — сказала обоссаная кабинка и остановилась.
«Заебись….» — успел про себя подумать я, как в ухо гаркнула старая зечка — «КАРАУЛ!!! Ну что это за хуйня??!! Вы чо, хатите шобы меня в лифте атыбали, как какую-то подзаборную шалаву!!?!?»
При этом она тыкала пальцем в жолтую кнопачгу вызова лифтёра. «Пидарасыыыы!!!!» — орала старая ветеринарша. А мож и фельшер. Хуй иё знаит кем она там была. При этом она начала прыгать и раскачивать лифт всеми своими 40 килограммами косточек в старой, жёваной коже. Чпок! и свет погас.
«Ахуенно, как ахуенно!!! я жы вас валки пазорныи всех в рот павыебу своей клюшкой!!!» — продолжала верещать бабка.
«Мляяяяя, ссать чо-то захотелось….» — с тоской подумалось мне.
Ну надо же как то выбираца, не сидеть же мне тут в этой вонючке, да с ещё не менее ароматной старухой, пахнущей струпьями, миазмами и ещё хуй поймёшь чем. Я начал с остервенением пытаться раздвинуть двери, те поддались по началу и разошедшись где то снтиметров на 5, снова застопорились. «Ну-ка нахуй, дай баба Зина попробует!» — и снова тычок костлявого кулака в плечо. Я послушно ретировалса в угол лифта и насвистывая «мы любим буги-вуги» начал пританцовывать твист, так как ссать станосилось охото всё сильнее. Баба Зина вставила свою клюку между дверей и начала пытаться открыть их как при помощи монтировки. Тут послышались голоса спускающихся сверху людей. «Эй! В рот вас, кто там есть!? поможити ка быстренько!» — гаркнула бабуля в щель между дверьми. Раздалса дружный смех и к лифту подошли трое пацанят лет 18-20.
— Ааааа!!! баб Зин, вы что ли??!!! а чо это вы тут делаити??? — вопрошали отроки.
— Срок мотаю, дибил неокрепший. Ну-ка, помогите ка мне выйте по УДО из этаво карцыра!!
— Хрена тибе, баб Зин! звонком выйдешь!! — глумились юные паганцы над ветераном войны — А это тибе шобы слаще сиделось!!
И повернувшись жопой к дверям, смачно и громко сиранул прямо в лифт. Я от такой наглости аж прихуел и у меня полезли глаза из орбит. Толи от ахуивания над молодёжью, толи от того, что находиться в лифте стало довольно опасно для здоровья.
«Ах ты гнилой пидар!! Я жы тибя ссука запомнила!!!» — взревела оскорблённая старушенция.
На лестнице же в ответ ржач. Небольшая возня и в щель показалась ещё одна жопа, но ужэ в других штанах. ПРРРРРРРРРРР!!!!!!! ищё один говнюк усугубил и без того наше тяжкое положение.
— Ах ты петушила пазорная!! Да я ж тибе всё гнездо раззорю!! — верещала задыхающаяся фельшер. А мож и ветеринар. Хуй знает точно.
— Э-э-э-э!!! Уроды бля!! Тут вобщето ещё есть люди, молодые и жылающие жыть!! — гаркнул я юным отравителям.
— Братан, без обид канеша, но ты оказался в ненужном месте и в ненужное время! Гыыыы!!! — ржали вконец охуевшие поганцы.
— Ну ссучонок, попадёшся ты мне! — грозился я в бессильной злобе.
Ссать хотелось ужэ нестерпимо….
«А давайте я тут насру, около щели, пусть старая дура ваще задохнёца» — послышалось чьёто предложение. Отравицо насмерть в ссаном лифте,ещё и гавном, да в компании с бывшей лучшей блядью батальона в мои планы не входило.
— Баб Зин, двинь мослы в сторону — вежливо и культурно я обратился к соседке. В просвете щели показалась голая жёппа, вознамерившаяся насрать нам практически под нос.
Вот он знаменательный час расправы и возвращения долгов, вот!!! Вытащив свой конец и держа его как пожарный брандспойт, я долбанул горячей струёй прямо на спину вкорень обнаглевшему засранцу. «Ааааааааа!!!! Бляяяя!!!!!!»» — взвыл униженый и напуганый столь неожиданной атакой говнюк. «Так емууу!!! В сраку иво ишо отпехать не мешало бы!!» — горланила злорадно баба Зина. Страшно матерясь и чертыхаясь, сыпля угрозами и проклятьями молодёжь ретировалась. «Бляяяяяя, как зашибись тооо….» — думалось мне закатив глаза — И буги-вуги я ниразу не люблю, да и твист танцевать не умею.
— Молодеееец — костлявый кулак опять толкунул меня в плечо — Не растерялса!
Тут за дверями опять послышалась возня и просвете засверкала чья-то довольная рожа. «Сидишь, баб Зин?» — спросила рожа. На что старая проявила недюжинную сноровку и ответила роже хлёстким ударом клюки, как кием по бильярдному шару — «От тибе, ссука! Я те тваё гавно по тваей же башке и размажу потом!»
«Лошадь ты старая гнилая!!! Я ж тя вызволять припёрса, а ты!!!» — верещала рожа, как оказалось принадлежащая лифтёру. «Баааааа…. Милок!!! Прости старую!! Не признала!! Глаза жыж слизяца!!! Вишь, нас тута ипритом травили, фашысты малалетние!! Прасти сынок» — баба Зина начала рассыпаца в извинениях и оправданиях, готовая протиснуца в щель между дверьми……
Где-то минут через 15 мы благополучно покинули вонючую кабинку и бросив на прощанье «Спасибо» лифтёру с распухшим носом я ломанулса в сторону своей квартиры. Бля, пропах весь непонятно чем, срочно купаться и стирать шмотьё!
А баба Зина теперь при встрече опять тычет меня в плечо своим костлявым кулаком, но при этом наклонив голову набок, уважительно так говорит — «Молодеееец!! Не растерялса!!! Я бы с тобой в разведку пошла, матьиё за ногу. Вот мне бы только годков 60-70 сбросить и пошла бы сразу!!!»

Вот такая она, бывшая лучшая батальонная блядь, по совместительству то ли ветеринар, то ли фельшер. Хуй знает теперь точно.

(С)ChuvaG