Буржуазные предрассудки
21 апреля, 2010 в 23:48 мск. Запостил:SepulВ солнечном парке, блядь, на скамейке под берёзами, парочка занималась сексом. Проходящие мамаши с колясками ускоряли шаг, пьющие пиво парни издалека одобрительно смеялись и снимали на телефон, вокруг скамейки ходили голуби и хуярили хлебные крошки. Птички чирикали в шелестящей ветерком листве, поблизости не было ни ментов, ни старух, ни прочих уродов, так что секс прошёл без эксцессов.
Парень вытер хуй салфеткой и кинул её в урну, девушка застегнулась, оба закурили, мечтательно покачиваясь на скамейке в такт секс-нирване мыслей.
Неуверенной походкой к ним приблизился высокий юноша в очках и с ноутбуком подмышкой.
— Прошу прощения, конечно…ээ.. я… Меня зовут Роланд, я журналист, ну это неважно… в общем, я был невольным свидетелем вашей…эээ…вашего отдыха…
— Присаживайся, Роланд, — откликнулся парень, — меня Дима зовут. А это Лида. (девушка кивнула, равнодушно скользнув взглядом по фигуре гостя)
Юноша присел, неловко поджимая рукой ноутбук. Он помялся несколько секунд и начал:
— Я, знаете ли, статью пишу. Даже не статью, а эссе. На тему…ээ…комфортного сосуществования людей в социуме. Словом, исследование различных моделей поведения, границ дозволенного, свободы личности и всё такое…
— Вроде как про отличия между тварями дрожащими и теми, кто право имеет?
— Не совсем. Хотя…Вот, например, городской житель, интегрированный в инфраструктуру цивилизованного поселения, пользуется благами урбанизации, но также имеет некоторые общие обязанности. Скажем, он не должен ущемлять свободу и чувства других жителей города. Цивилизованный, я имею в виду.- Цивилизация у каждого своя, Роланд, — наставительно сказал Дима, почёсывая яйца, — так как окружающий мир — это лишь картина перед глазами, а глаза у каждого свои. Цивилизация ведь тоже является частью окружающего мира? Поэтому цивилизация для слесаря дяди Васи — автобус до заводской проходной, шоссе к шести соткам за городом и непонятный айпод сына-школьника. Для черножопого дикаря — молочная река с кисельными берегами, где ходят добрые безоружные бараны, настолько устроившие свой быт в отличие от его засранного аула, что грех не постричь их и не притащить сюда весь свой дикий кишлак, попутно ненавидя и презирая местные порядки за толерантность и недостаточное мракобесие. Для злобной старухи — бессонная ночь, длинная улица, фонарь, освещающий надпись «Аптека», пенсия, скамейка у подъезда. Для жирного чиновника — возможность иметь особняк с трёхметровым забором, чёрный гелик, кучу льгот, высокую стабильную зарплату, при этом нихрена полезного не делать, а только получать взятки за то, что он не будет слишком сильно мешать кому-то работать. Для пубертатного мальчика — это компьютер, неистовая дрочка на прон, на халфлайф и на ламборгини галлардо, сиськи одноклассниц и дохуяскоростной лисапет или скутер. Как видишь, поведение, возможности и потребности — самые разные. Ну и какие у них у всех общие обязанности, Роланд?
— Да, сейчас, — юноша защёлкал клавишами в раскрытом ноутбуке, — я запишу. Так…»…объективное восприятие обществом своей среды обитания сводится на нет разнородностью субъектов общества и различной, зачастую диаметрально противоположной субъективностью их взглядов на одни и те же вещи, в силу чего является невозможным достижение общего консенсуса по причине его утопичности». — Но ведь есть же общие положения, всё-таки обусловленные совместным проживанием в социуме? Я имею в виду, не ущемлять права других людей…ну, не обворовывать, не избивать, не грабить…имущество не уничтожать…словом, чтобы без социопатии. Так?
— Формально так. А практически всё опять у каждого по-своему, — Дима обвёл рукой вокруг, — вот ты, Роланд, подошёл к нам, чтоб узнать, кто ж это такие охуевшие, которые средь бела дня прилюдно ебутся на скамейке, и что они себе там думают, и какую нишу в обществе занимают. Что, не так?
— Ну, в общем…да.
— Вот. А чем же мы охуевшие? Только не говори мне про нормы морали и всю эту хуйню, которая вообще непонятно что из себя представляет, вроде контрреволюции для профессора Преображенского. Ты про социопатию сам говорил, ну и вот: если кого-то избили, обворовали, ограбили и так далее, то имеется пострадавший и преступник, сделавший ему скверную хуйню. А мы с Лидой по взаимному согласию делаем друг дружке приятно. Где здесь преступник и жертва?
— Да, но не при всех же…Люди вокруг, опять же дети могут увидеть…
— Давай, продолжай! Дети могут увидеть, как дядя с тётей делают друг другу хорошо, никого не задевая и не используя противозаконных способов получения удовольствия. И это зрелище нанесёт детям вред. Какой?
— Ээээ…развратятся…ну…даже не знаю…
— Это как? Сразу развратятся, вот прям щас, и мутантами станут? Или когда вырастут, ебаться начнут? Ужас-то какой! Кстати, что такое разврат? Хотя похуй… Мы тут что, развратом занимались? Нормальный секс. Никаких золотых дождей, огурцов в жопу и копрофагии. Кстати, детям не запрещается смотреть психическую атаку на мозг в виде новостей и кровавых фильмов. Если на экране дядя тётю поцеловал и приласкал, поглаживая ей сиськи, то это разврат и детям смотреть нельзя, а если дядя тётю распилил бензопилой и расфасовал её сиськи по холодильнику, то смотрите на здоровье. Заебись? Ты своему сыну какую модель поведения порекомендовал бы — первую или вторую?
— Не поспоришь…
— Ессно. А теперь скажи, когда мы тут трахаемся и мне и девушке приятно, тут социопатия присутствует?
— Нее, вроде неет, просто прилюдность! Как-то не принято при всех…То есть социопатия заключается в выставлении напоказ…эээ..
— …Получения взаимного удовольствия?- продолжил Дима, — Ок. А когда два чувака друг друга хуярят кулаками со всей дури по еблу, они социопаты?
— Пожалуй, да. Ведь вряд ли им нравится получать по морде, — Роланд потёр переносицу.
— А теперь сравни: чемпионат по боксу, транслируемый на весь мир, где разбивают ебальники и откусывают уши, почему-то никого не притесняет морально, а вот представь себе трансляцию половой ебли, где лишь сладострастные вздохи и взаимные нежные ласки и никакого мордобоя! Социопатия поощряется обществом, а проявление взаимной любви и природного влечения объявляется социопатией!
— Действительно…И что делать?
— Ну, лично мы с Лидой трахаемся безо всяких буржуазных предрассудков. Ты со своей девушкой этим занимаешься? — Дима бросил взгляд на часы.
— Не-а. Недавно вот расстались, — Роланд поскучнел.
— А как же ты…
— Ну, как…так вот пока…у меня в ноуте полтора гига, хентай там, «русская школьница», немцы… — Роланд смущённо улыбнулся.
— Бывает, — улыбнулся Дима. Ладно, мы пошли. Приятно было пообщаться.
Роланд остался на скамейке один. Взор его был задумчив, лицо напряжено, а рука машинально поглаживала глянцевую поверхность ноутбука. Птички чирикали, солнечные лучи пробивались сквозь листву, ветерок шелестел ничем и ни о чём.
Роланд затравленно огляделся, смущаясь и сердясь одновременно. «Да ебись оно всё конём» — подумал он, раскрыл в ноуте полуторагиговую папку и расстегнул ширинку. «Пошли вы все нахуй, социопаты ебучие, с вашими буржуазными предрассудками, — мысленно обратился Роланд к социуму, — Хуярьте себя хоть кулаками, хоть топорами, хоть атомными бомбами. Не вам меня морали учить, пафосное быдло».
© Шарманщик Труммемем