Часть намбован Знакомства с Мероном, Фрицем и Медведом
26 июля, 2009 в 13:11 мск. Запостил:SepulЭтим баяном, хуятор Dis аткрываед нову тему : «Лесные Хроники» ессесна пра Бабруйцские пущщи.
В лесу пахла прелыме листтяме и пирдежом, а вдалеке-явно когота пиздили… По трапинке хуячили грибники за ягодниками, расшвыривая после себя окурки, бананавую кажуру и использованные гандоны… Чуть в сторонке, на поваленном (есчо вчера) леснике сидел Медвед и баюкал свою бальную левую (адну из 4*ВД) лапу – падвёрнутую при падении на банане илижэ гандоне.
Отэжъсцуки бля!-крыл халявщиков да ягодников Медвед, с таской вспаминая зиму – када в лесу небыло ни туристов, ни грибников ни самого Медведа…Громким пирдежом (усилинным ктамужы лесным эхом), оповестил о возвращении к жызни, лесник Мирон. Медвед струхнув вунисон подпустил шептуна и изабразил боабаб.
Дейа? Хтойа? Инахуйя?-панеслись стандартне утренни вапросы Мирона
Мерон кста-бухал чиста паделу: пависне у него какоета уёбищще йобнуло мацацыкл, паследнию усладу и спосаб утешицъ плоть (на мацацыкле Мерон йездел в каровник ибацца с дояркой). Папервой абездолинный Мерон стал ибацъ гусей и кота, но подлые домашние твари ахуев ат ттакой заботы – озлобли и резка-паумнеле. И аднажды кот падгаварил гусей и ани дружной талпой ибануле чартером на йух – на три месяца раньшы срока…
От с тех пор Мерон загрустил и запил (нуиле-наобарот). Лес кучнел и тучнел без заботы, отку-дато нивазьмись паявилесь грибы да йагоды…вслед есстесно потянулось разное звирьо с туристаме… И хатя Мерона часто вставляли в пример среди лесников, сам Мерон лишъ скрипел бисзубыме дёснаме и тасковал па мацацыклу
Оклемавшысь, и на автопилоте Мерон пашол в сторану сельпо, но уебавшысь об баобаб – сбавил до ноля обороты. Понаставили бля баобабоф! ругнулся Мерон и апорожнил мачовой пузырь на нижние ветки страннаго дерева. Медвед-баобаб терпел (хотя Меронавай мачой жгло ветки – как напалмом), патамучта знал нипанаслышке – каг можыд быть страшен лесник с бадуна! А учитывая, что спизженый мацацыкл Медвед прятал натурально у себя в берлоге (в тайной надежде уебацъ с этаго ибуче-дремучега леса на работу в цирк) – то патерпеть оно стоило, ога.
Ушол уссавшысь лесник, чуть дымящийся ат его постсамагонавой мочи Медвед с облегчением сделал “вольно” и согнав со ствола дятлов и раскидав свитые разныме птицаме гнёзды – папиздил в берлогу, весело звеня на весь лес ренгтонаме мабильников, принадлежащих ранее-сожранных за текущую весну, туристав. Шол Медвед занимацца любимым делом-хуячить тюнинг на бывшый моцык Мерона. Вечерело и папрежнему пахло пряныме листяме и пирдижом, вдалеке апять кавота с упоением, пиздили…
В тоже самое время в правлении лесхозу шол типа ваенный савет: как распределицъ выделенную премию «Лучший внатуре лесник», выпавшую на всё лисничество благодаря Мерону. Денех было куча, но на всех кагобычна-нихватало бля. Сначала решали – делицъ поровну или пачеснаму, и передравшысь (помните, что вдалеке кавота пиздели?) — парешили Саламоново: рас па лесу на машине Мерону-адинхуй не праехаць (а мацацыкл уже у Мерона адинрас спизделе) совещание постановило: Нащальнику и заму – поджипу паджопу, а Мерону – лисапед! А чтобы не транжырицъ народные деньги – председатель отдаёт Мерону свой собственный лисапед! Ну можт нисавсем собственный – сынишкин (када ему лет есчо пяцъ было-до первой отсидки), но зато – с новыми (двумя!!!) блестящими званкаме, бля! А шобы Мерон спъяну не падал и неранял где-папало свайо дастоинство – парешили лисапет оставиць каг есть – трёхкалёсным…
Стояло (каг у Мерона с самого утра) солнечнае утро… пели в листве не паццепившие есчо грипп птицы, в мяхкой и шелкавистой траве весело шевелились разные зверюшки, растаскивая по норкам туристкие абъедки и акурки «для хозяйства» вощщем- КРАСОТА!
Нарушая эту красоту – по грамотна застеленной каментаме трапинке, летел (ну пачти) Мерон на лисапеде, трынькая каленкаме аб званки нарулях. На Мероне развивалась пузырём новая фуфайка, за ним тянулся сладкое амбре из тавота, навоза, креолина и перегара. В этом шлейфе загибались комары и разные глупые пичужки… Мерон летел на крыльях похоти к доярке. Из-за калючих кустов за этай паебенью – наблюдал Фриц.
Ах, да! Выж есчо незнакомы с Фрицем! Ну, эт дело паправимое: Жыл был Волк в лесу ибыл он (хотя пачиму был? Он и сча там – есть) бальшучий-прибальшучий! (патамушта кушал харашо!). И от однажды Волк вканецъ зайобшысь прятацца ат немецко-фашистких аккупантов – напал и сажрал таки адного акупанта. Да так быром напал и слопал – шо на задних ногах Волка оказалесь заибательские супастаццкие сапоги, нажывате-ремень с парабелумом, а нагалаве – немецкая каска. Сначала Волк сильна дасадовал насвой прикид – хател всё сбросицъ, но када его зауважало остальное звирьё (дажы Медвед) он стал насицъ форму с шиком и натирал ижыдневно бляху-первым папавшым Заяцем. Ну звать стале его есессно (хотя Зайцы иго никада-не звали!) – Фриц!
Таквот, наблюдает из-за калючих кустов, типерь уже пастаревшый и одноглазый Фриц значицца первый выезд Мерона на лисапеде, ахуевает, наченаед натуральна седеть и жалеть, что непадарвался на мине – есчо в сораг шестом и что дасих пор ненаучился доставацъ парабеллум из кабуры (атоб мок хатяб застрелицца на)…Нуда ладно-оставим Фрица хуецъ и катацца в канвульсиях в калючих кустах, а догоним-ка лучше Мерона!
Мерон какрас сазвоном и пирдижом (чиста ат усердия) пролетал мима берлоги (двухкомнатной с гаражом) Медведа. Тот услышав перелив звонков, уже вавсю таращил свайо удивлённае ибало: чозахуйня ибашыт палесу?? Увидев Мерона, Медвед выранил из клюва чупачупс (отобранный у туриста) и пазеленел ат зависти: Хуяссе реквизит!
В воспалённом грибами и тилифонныме ренгтонаме мазгу Медведа вскинулась картина: он на арене, сначала на моцыке, патом на лисапеде! Бля аншлаг и Дубавицкая! – вштыривало и пёрло нипадеццки Медведа, и он сразу начал абсасывацъ (вместе с бальной лапой) план: каг йибануть у Мерона к мацацыклу и ещё лисапед….
Dis
ЗЫ: Продолжение? Хуйта – не угадале! БУДЕТ!