чота мне этат капитан Морган чорный бе… я канешна нипривереда и пабедю иво палюбому… но фкус, как у садержимава савецких канфеток с ромом. иль я ниэстет нихуя?
Вот ты, Тык, меня спрашиваешь, тискал ли я баб деревенских. А то! Была у
нас там одна грация. Наташей звали. Погоняли Мотей. Ох и охоча была до
половых излишеств. Новатор-баба. Первая на селе сосать начала. Бывало,
заноет сердечко, возьмешь у Сливы бутылку косорыловки, да пару
яблочек, и к Мотьке. Потом лежишь на сеновале, на звезды смотришь, птиц
ночных слушаешь, мотьку за волосы держишь, да правильную амплитуду подсказываешь. Романтика.
Сосала глубоко, как в кино показывают. Давится, хрюкает, как та зютка, а
х** изо рта не вынимает. А если и вынет на секундочку, промолвит: «ну
давай, родненький!», и опять за дело. Обязательная такая была. Потом
улыбнулось ей счастьице. Замуж вышла за Вадима-скотника. Сначала
посмеивались над ним мужики, а потом задумались крепко. Мотька-то на редкость верной женой оказалась, а свои не сосут, хоть е***о бей. И били.
Не за это, так за что-нибудь еще….
Настала на деревне тоска смертная, я в город и подался. Поговаривали
наши, что там и работенку подыскать можно, да и *лядей поболе. С
работой поначалу туго было. С *лядями тоже. Как известно, нет работы,
нет *лядей. Городские *ляди это тебе не наши, деревенские. За поллитра, да еще и на
двоих ни одна сосать не станет. В результате месяца два я красавца своего
вхолостую передергивал, все Мотьку вспоминал. Потом устроился
сторожем на хладокомбинат. Деньги не бог весть какие, зато пельменей в
избытке, и жить в сторожке разрешали. Всех несунов в лицо знал, а они
меня уважали, и делились без обид… В первый раз отсосала мне Маргарита-упаковщица. Тоже, правда,
приезжая. Но мне на тот момент не до прописки было. Так бабу хотелось,
что хоть на стенку лезь. Тут мне Маргарита и подвернулась. Обхожу
вечером цех, гляжу она стоит, в юбке чуть ниже мохнатки. Тут мой уд
сразу и вздыбился.
«Чего домой не идешь, Рита-Маргарита?» — спрашиваю — «Муж небось заждался красоты такой». Зарделась она сразу, ажно меня жаром обдало.
Надо сказать, что страшна она была, как смертушка. Да и мужа у нее в
помине не было Короче говоря, отсосала…
А после Маргариты пошло-поехало. Бывало и городские сосали.
Нанизывались жадно. Одна, как сейчас помню, заглотит медленно, носом в
пупок упрется, гландами поиграет, и так же медленно назад подает. Аж трусит-колотит ее горемычную. Попробуй-ка такую палку, да на всю
длину принять. Корешок-то у меня был, дай бог каждому. Но все равно
довольная, улыбается. Знает, что потом засажу, и до полусмерти
зателе**нькаю.
Но не смотря ни на что, жилось мне тогда не очень хорошо. Зима
наступила. Спать в сторожке холодно стало. Какие уж там сосания! Все чаще деревня сниться стала. Поля, лесок за околицей, озеро под горочкой.
Однажды приснилось, будто пошел я в лес по грибы. На дворе зима, а
грибы из снега торчат-краснеются. Присмотрелся я, ан нет. Не грибы это
вовсе, а хуи да х**чки залупоглавые. Дай, думаю, срежу один, рассмотрю.
Достал нож складной, полоснул, и тут же проснулся. Лежу на кровати. х**
в одной руке, нож, которым хлеб режу, в другой. Комедия! Ну я не растерялся, обрубок гандоном использованным перетянул, побежал в
травмпункт, оттуда меня в больницу отправили, х** приштопали. Правда
короче он стал на два сантиметра, но это не беда. Бабы все равно хрипят,
да крякают. А из деревни на днях письмо пришло. Пишут Мотька с
Вадимом развелись. Поеду, пожалуй, впизду эту городскую жизнь.
12 августа, 2011 at 15:39
чота мне этат капитан Морган чорный бе… я канешна нипривереда и пабедю иво палюбому… но фкус, как у садержимава савецких канфеток с ромом. иль я ниэстет нихуя?
12 августа, 2011 at 15:43
Чочо фсе дигустировать пабёгле?
12 августа, 2011 at 15:45
в каморке што за актовэм залам (с)
иле залпам.. иле.. йа пра крео..
12 августа, 2011 at 15:57
Мадам шатает трубу?
12 августа, 2011 at 16:00
Мадемуазель!
12 августа, 2011 at 16:00
Из ненаписанного
аффтар: Perlyuk
Вот ты, Тык, меня спрашиваешь, тискал ли я баб деревенских. А то! Была у
нас там одна грация. Наташей звали. Погоняли Мотей. Ох и охоча была до
половых излишеств. Новатор-баба. Первая на селе сосать начала. Бывало,
заноет сердечко, возьмешь у Сливы бутылку косорыловки, да пару
яблочек, и к Мотьке. Потом лежишь на сеновале, на звезды смотришь, птиц
ночных слушаешь, мотьку за волосы держишь, да правильную амплитуду подсказываешь. Романтика.
Сосала глубоко, как в кино показывают. Давится, хрюкает, как та зютка, а
х** изо рта не вынимает. А если и вынет на секундочку, промолвит: «ну
давай, родненький!», и опять за дело. Обязательная такая была. Потом
улыбнулось ей счастьице. Замуж вышла за Вадима-скотника. Сначала
посмеивались над ним мужики, а потом задумались крепко. Мотька-то на редкость верной женой оказалась, а свои не сосут, хоть е***о бей. И били.
Не за это, так за что-нибудь еще….
Настала на деревне тоска смертная, я в город и подался. Поговаривали
наши, что там и работенку подыскать можно, да и *лядей поболе. С
работой поначалу туго было. С *лядями тоже. Как известно, нет работы,
нет *лядей. Городские *ляди это тебе не наши, деревенские. За поллитра, да еще и на
двоих ни одна сосать не станет. В результате месяца два я красавца своего
вхолостую передергивал, все Мотьку вспоминал. Потом устроился
сторожем на хладокомбинат. Деньги не бог весть какие, зато пельменей в
избытке, и жить в сторожке разрешали. Всех несунов в лицо знал, а они
меня уважали, и делились без обид… В первый раз отсосала мне Маргарита-упаковщица. Тоже, правда,
приезжая. Но мне на тот момент не до прописки было. Так бабу хотелось,
что хоть на стенку лезь. Тут мне Маргарита и подвернулась. Обхожу
вечером цех, гляжу она стоит, в юбке чуть ниже мохнатки. Тут мой уд
сразу и вздыбился.
«Чего домой не идешь, Рита-Маргарита?» — спрашиваю — «Муж небось заждался красоты такой». Зарделась она сразу, ажно меня жаром обдало.
Надо сказать, что страшна она была, как смертушка. Да и мужа у нее в
помине не было Короче говоря, отсосала…
А после Маргариты пошло-поехало. Бывало и городские сосали.
Нанизывались жадно. Одна, как сейчас помню, заглотит медленно, носом в
пупок упрется, гландами поиграет, и так же медленно назад подает. Аж трусит-колотит ее горемычную. Попробуй-ка такую палку, да на всю
длину принять. Корешок-то у меня был, дай бог каждому. Но все равно
довольная, улыбается. Знает, что потом засажу, и до полусмерти
зателе**нькаю.
Но не смотря ни на что, жилось мне тогда не очень хорошо. Зима
наступила. Спать в сторожке холодно стало. Какие уж там сосания! Все чаще деревня сниться стала. Поля, лесок за околицей, озеро под горочкой.
Однажды приснилось, будто пошел я в лес по грибы. На дворе зима, а
грибы из снега торчат-краснеются. Присмотрелся я, ан нет. Не грибы это
вовсе, а хуи да х**чки залупоглавые. Дай, думаю, срежу один, рассмотрю.
Достал нож складной, полоснул, и тут же проснулся. Лежу на кровати. х**
в одной руке, нож, которым хлеб режу, в другой. Комедия! Ну я не растерялся, обрубок гандоном использованным перетянул, побежал в
травмпункт, оттуда меня в больницу отправили, х** приштопали. Правда
короче он стал на два сантиметра, но это не беда. Бабы все равно хрипят,
да крякают. А из деревни на днях письмо пришло. Пишут Мотька с
Вадимом развелись. Поеду, пожалуй, впизду эту городскую жизнь.
12 августа, 2011 at 16:01
Булгарпиго пшеничнэ! Ток чо ет за хуйня есле иво в Набережных Челнах праизводят, хто фкурсе?
12 августа, 2011 at 16:03
Мэри впопенс? Досвидания!
12 августа, 2011 at 16:04
нифпичатлило… эт наверна патамуша трезв ишшо… а по пяни буквэ плывут. не… не асилить мне прозы больши…