Как наши елку покупали

Друг рассказал, как они с женой покупали елку. Взрослые вроде люди, оба с высшим образованием.

Приехали в Home Depo (для неамериканцев: хозяйственный, площадь торгового зала гектара два). У входа елочный базарчик. Купили лесную красавицу. Пушистая, торчит во все стороны равномерно.
Надо увязать. Погрузили елку в тележку, поехали в торговый зал за веревкой. Вы себе неувязанную елку в магазинной тележке представляете? Ага. Всех зазевавшихся покололи, очередь перед кассой разогнали просто начисто.

Ладно, заплатили, выехали, стали увязывать. Оказались у того же базарчика с обратной стороны. Обнаружили, что в метре от них стоит мекс с бухтой шпагата, всем купившим елки вяжет их совершенно задаром. Смотрит на них в полном изумлении.

Пришлось сделать ему презрительные лица, типа твой шпагат — это совсем не наш шпагат, у советских собственная гордость.

Наконец увязали елочку, поехали к машине. В салон не лезет, в задний багажник не лезет, верхнего багажника нет. Положили прямо на крышу. Привязали через открытые окна. От души, чтобы по дороге не свалилась.

Стали садиться в машину. Ага. Двери, оказывается, тоже привязаны. Законы топологии, блин. Народ вокруг уже хихикает. Перевязывать заново никакого желания. Черт с ним, не так часто они в этом Home Depo бывают.

Полезли в машину через окна. Жена худенькая, а сам товарищ помучился. Но втиснулся в конце концов. Под бурные аплодисменты.

Приехали к родителям жены (туда, собственно, елка и покупалась). Ножниц в салоне нет. Узелок где-то на крыше остался. Вылезать через окно на глазах у соседей не хочется абсолютно.

Жена позвонила родителям, нарвалась на младшего брата. Диалог:

— Мы елку привезли.
— Ну?
— Вынеси ножницы, развязать надо.
— Сама поднимись.
— Я не могу.
— Почему?
— Ну мы елку привезли.
— Так.
— Ну она привязана.
— И что?
— Ну будь человеком, вынеси ножницы.
— Зачем?

Уговорила в конце концов. Брат взял ножницы, вышел. Когда понял, в чем дело, — сел, где стоял. Не в сугроб только потому, что сугробов еще не было. Освободил их только когда как следует оторжался.