Катенька
19 мая, 2009 в 14:04 мск. Запостил:SepulПришла, блядь, к нам сразу после окончания юрфака МГУ трудиться следователем в отдел по расследованию экономических преступлений девочка по имени Катерина. Умная, симпатичная девушка, с детским личиком, с привлекательными батонами и голубыми глазами. И все ее иначе как Катенька не величали. Что ее привело к нам, до сих пор осталось загадкой. Покорить ее сердце пытались все в Управлении: от водителей до начальников отделов (я не исключение). Но она была целомудренной девушкой, и на все предложения мужской части нашей конторы связать с ними тесные романтические отношения отвечала однозначно: «Простите, но мне еще рано об этом думать». К тому же была у неё одна отличительная черта – она была через чур вежлива и интеллигентна. Аж до икоты. Когда слышала матерную брань, то заливалась краской и опускала глаза. Про то, что она не пила и не курила, я вообще говорить не буду. Когда заходила к кому-нибудь за советом, то начинала каждый раз следующим образом: «Извините, пожалуйста, за беспокойство, но не могли бы вы, если вас это не затруднит, оказать мне небольшую консультацию» или «прошу простить, но мне право не удобно…». Сначала это всех забавляло, но потом привыкли. Начальник вообще охуевал и впадал в транс при ее виде.
Бывало как рявкнет секретарю:
— Ларка, позови мне Катерину, эту голубую кровь, коль наставники не учат, то я буду учить как допрашивать расхитителей государственной и частной собственности. Хватит с ней сюсюкаться. Она где работает!? В органах или в яслях?
Через минуту тихий стук в дверь, наивный детский взгляд, легкий румянец на лице и уголовное дело, трепетно прижатое к груди.
— Извините, Александр Александрович, мне уважаемая Лариса Сергеевна (для справки: секретарь, 42 года, вес за 150 кг, пол-литра только для поднятия аппетита, из цензурного словарного запаса в совершенствии владела 2 словами: «Ало» и «Наливай») сказала, что Вы желаете меня видеть по интересующему Вас вопросу?
Всё. Пиздец. Слушайте меня бандерлоги. Воспитательный момент потерян безвозвратно.
— Ээ-м-м… Ты бы, Катенька, постаралась бы более подробнее допрашивать подозреваемых. А в остальном, доченька, ты молодец. Иди работай, и позови мне своего наставника Ивана Ивановича.
Через пару минут. Стук в дверь и…
— Разрешите, товарищ полковник?
— Бля, Иваныч, — взревел вышедший из гипноза начальник, — ты будешь учить своих молодых или это должен делать я. До каких пор, ебаный, сундук, у тебя там будет богадельня!!!
— Так я….
— Всё, не заёбывай, иди работай и наводи порядок.
Но иногда действие гипноза растягивалось на более долгое время и некоторые сотрудники, пользуясь этим, успевали у ужаленного культурой начальника подписать рапорты на отпуск или отгул.
Прошло полгода, настал долгожданный День милиции – 10 ноября. С утра началась подготовка к сабантую. В обед приступили к трапезе. Ближе к вечеру, кто-то спал в кабинете, кто-то танцевал в рекреации, а кто-то просто хлестал горькую. Кто из наших умудрился напоить Катеньку осталось тайной за семью печатями. Но больше половины еще вменяемых сотрудников стали очевидцами следующей сцены.
У нас в Управлении в подвале жил кот по кличке Кодекс. Его наши машинистки и водители прикармливали. Был он котом спокойным, тихим, но вот трогать себя не давал. Когда начинались крутые пьянки Кодекс, чуя халяву своей кошачьей интуицией, поднимался наверх, где ему всегда перепадало что-то вкусненькое с барского стола. Очень был неравнодушен к шпротам. И в этот раз наш котяра, игнорируя танцующих, подошел к столу, где сидел я и водитель шефа Андрей. Угостили лохматого коллегу шпротиной и извинились, что забыли захватить валерианку.
— Ой, какой котик, какое чудное создание, — это Катенька заметила наше животное. В слове «котик» Кодекса что-то насторожило, но от рыбы отвлекаться не стал, а лишь покосился на приближающуюся к нему фигуру нашей принцессы. Предупредить девчушку о том, что кота трогать не рекомендуется, никто не успел. Просто не до этого было. Не успела она дотронуться до котяры, как тот с шипением и диким воплем кинулся на объект агрессии.
— А-а-а, ах ты, сука!!!, — заверещала не своим голосом Катенька, — Гандон штопанный!!! Упырь ебанный!!! Гнида, ты мне колготки порвал!!! Да я тебе яйца заколкой оторву и в жопу запихну.
— Упс, — икнули все и замолкли.
— Мяу, — заорал Кодекс и смотался.
— Заебись, — флегматично заметил наставник Катеньки Иван Иванович, — Еще одним следователем в Управлении больше стало.
Только сейчас до Катеньки дошло, что ее имидж хранителя культуры и целомудрия лопнул как мыльный пузырь. Она опять по-детски покраснела, а все засмеялись. Но отношение ни у кого к ней не изменилось – умница и красавица. Но с тех пор больше никому не удалось ее уговорить выпить даже шампанского.
(с) Важняк