33 комментария на “Моргинт”

1. Йаростный Фтыкатель
   18 мая, 2014 at 07:09

   Я на концерты Чака Цоя
   Довольно часто заходил
   Послушать дерзкого хип-хапа
   Заморских пригубить текил
   И вот купил билет недавно
   Зашол и просто офигел
   Как необычно и забавно
   Вдруг Чак за месяц поседел
   Как оказалось на фристайле
   На президента он тянул
   Читал тележку в своём стайле
   Немного палку перегнул
   И вот подъехали ребята
   Спортивно крепкие к нему
   Зашли так вежливо на хату
   И объяснили чё к чему

2. БльАццкий Сотона
   18 мая, 2014 at 08:13

   ХУЙ!

3. камрад OYA
   18 мая, 2014 at 08:35

   вежливые люди есть на сайте?

4. камрад OYA
   18 мая, 2014 at 08:40

   футболка,шорты,сланцы и носки,только побрейся не будь как баба
   😆

5. БльАццкий Сотона
   18 мая, 2014 at 09:13

   КОНЧИТА!

6. БльАццкий Сотона
   18 мая, 2014 at 09:20

   В Минторге признали, перебои с поставками мяса есть: вопрос уладят в ближайшее время

7. zoldaten
   18 мая, 2014 at 09:23

   НаХУЯ на крео вентилятор?

8. SKOTINO
   18 мая, 2014 at 09:47

   плотники на сайте есть?

9. камрад OYA
   18 мая, 2014 at 10:04

   ну я плотнек.

10. ™shcoda®
    18 мая, 2014 at 10:08

    У каво рубанак, тот и плотнек… морген, скоты!

11. камрад OYA
    18 мая, 2014 at 10:10

    а с тапаром дак и столяр

12. SKOTINO
    18 мая, 2014 at 10:11

    вентилятар шоб срака не прела

13. SKOTINO
    18 мая, 2014 at 10:13

    тока нада труселя снять и нагнуца

14. ™shcoda®
    18 мая, 2014 at 10:20

    тока нада труселя снять и нагнуца
    ————————————-
    Ты аккуратнее, тут плотнеке кругом

15. Вулитин
    18 мая, 2014 at 10:23

    нужна кансультация микрабиолога,па скрещиванию хряка с абрикосовой костачкой.

16. SKOTINO
    18 мая, 2014 at 10:26

    и то и другое эукариоты, далжно палучица

17. Вулитин
    18 мая, 2014 at 10:27

    хряк сцуко упераеца

18. камрад OYA
    18 мая, 2014 at 10:30

    нипацкажыте, кдке сдесь пасрать есть?

19. Дед Митяй
    18 мая, 2014 at 10:31

    Паходу на сайте одни идиёты!

20. ™shcoda®
    18 мая, 2014 at 10:32

    нипацкажыте, кдке сдесь пасрать есть?
    ——————

    У этех спраси:
    http://s020.radikal.ru/i717/1405/e9/f1a7798255b9.jpg

21. Дед Митяй
    18 мая, 2014 at 10:33

    Крео — гагно! Патамушта не на фоне ковра!

22. Вулитин
    18 мая, 2014 at 10:45

    на бейсбольнай бите ,вырасла мазоль.
    дощщик сокавитый па асфальту хлюпает.
    в черепной каропке ,ащущаю боль.
    хряк лежыт привитый,недавольна хрюкает.

23. камрад OYA
    18 мая, 2014 at 10:48

    Дед Митяй
    Май 18th, 2014 at 10:31
    Дед Митяй
    Паходу на сайте одни идиёты!
    =============
    скозал Дартаньян стоя в белай пальте))))))))))))))

24. Дед Митяй
    18 мая, 2014 at 10:49

    Вул — жыводёр!

25. ™shcoda®
    18 мая, 2014 at 10:51

    Мультек пра щасливае децтво СКОТИНА:

26. камрад OYA
    18 мая, 2014 at 11:07

    аллоэ!11 танкистэ!!! Ярош в танках
    http://worldoftanks.ru/community/accounts/23196-yarosh72/

27. Йаростный Фтыкатель
    18 мая, 2014 at 11:09

    стропальщик на сайте есть?

28. Вулитин
    18 мая, 2014 at 11:12

    чтоб щасливую улыбку ,ни стереть с ебла,на долго,зафиксируй угол рота,к уху,швейнаю иголкай!

29. Вулитин
    18 мая, 2014 at 11:15

    ЯФ,ща акажэца,что тут все стропальщики.
    Утренний стаяк майнать

30. камрад OYA
    18 мая, 2014 at 11:33

    Борис Ельцин Президентский марафон
    глава из книги
    КОСОВО

    Вскоре на всем этом сложном внутриполитическом фоне неожиданно
    разорвалась и другая бомба — международная. В конце марта разразился
    глобальный кризис в мировой политике: война в Югославии.
    …В чем разница подходов России и стран Западной Европы к косовскому
    кризису?
    Войну, развязанную в Югославии, Запад упорно продолжает считать
    конкретным возмездием Милошевичу, борьбой за права национальных меньшинств,
    за права человека.
    Мы же считаем косовский кризис глобальным.
    После бомбардировок Белграда рухнул весь послевоенный уклад жизни.
    Рухнули все правила, которые были установлены ООН в течение долгих
    послевоенных десятилетий.
    Да, конфликт в Косово остановлен. Но проблемы этого края не решены. Что
    делать с Косово дальше — никто не знает. Война лишь укрепила режим
    Милошевича, пусть даже и на некоторое время. Применение международных сил
    для расправы над любой страной, над ее жителями, над ее экономикой, над ее
    культурой — а в Югославии разрушены промышленность, памятники старины,
    святыни, музеи — нет ничего более опасного для мировой политики. Принимая
    такие правила игры, мы рискуем оказаться перед глобальным кризисом
    демократических ценностей. Скоро сила, и только сила, одной страны или
    группы стран будет решать в мире все. Вместо психологии всемирного
    миротворца явно просматривается психология всемирного вышибалы, а в конечном
    итоге — психология
    страны-диктатора.
    Все это я понял уже давно. Но югославский кризис заставил не только
    думать, но и принимать быстрые, порой мгновенные решения.
    …24 марта, буквально накануне начала бомбардировок, мне позвонил Билл
    Клинтон. Он сказал, что хочет обсудить со мной ситуацию, сложившуюся вокруг
    Косово. Милошевич продолжает наступление, вводя туда дополнительные войска,
    убивая ни в чем не повинных людей и сжигая целые деревни.
    Да, я это знал. Но знал я и другое: надо было пытаться вести
    политические переговоры. Любые переговоры, даже безуспешные, лучше, чем один
    раз все разбомбить и разрушить. В это время самолет премьер-министра уже
    разворачивался над Атлантикой. Отзыв Примакова — это только первый шаг,
    сказал я. Будет много и других шагов…
    Клинтон настаивал, говорил, что от меня зависит, позволить ли
    Милошевичу, этому громиле, сломать наши отношения, все то, что нам стоило
    такого труда создать за последние шесть лет, или все-таки нет. Я же, сказал
    мне Клинтон, со своей стороны, этого не позволю. Он приводил конкретные
    цифры: в Европе уже льется кровь, 250 тысяч беженцев покинули Косово. Если
    это не остановить, то на положении беженцев окажется еще 2,5 миллиона
    человек. Если мы ничего не предпримем сейчас, то получим новую Боснию.
    Милошевич хочет просто раздавить косовских албанцев с помощью военной силы.
    Меня поразил еще один аргумент Клинтона. Он выразился примерно так:
    жаль, конечно, что Милошевич — серб. Для общей солидарности было бы лучше,
    если бы он был ирландцем или кем-то еще.
    Неужели он думает, что дело только в нашем национальном сочувствии
    сербам? Неужели не понимает, что речь идет о самом подходе американцев к
    косовской проблеме, о судьбе всей Европы, всего мира?
    Дело отнюдь не только в каком-то особенном «славянском братстве»,
    которое приписывается российско-сербским отношениям. Мы бы реагировали точно
    так же, если бы речь шла о любой другой стране — Польше, Испании, Турции,
    совершенно не важно, какой именно.
    Я ответил Биллу следующее: «Уверен, что, если бы мы продолжали
    действовать сообща, мы свернули бы Милошевича».
    Клинтон вновь и вновь ссылался на общее мнение европейских лидеров.
    Мол, европейцы настроены еще более решительно по поводу того, что сейчас
    происходит в Косово. Надо нанести первый воздушный удар, и Милошевич сразу
    же пойдет на переговоры. Такова была логика НАТО.
    К сожалению, Клинтон ошибался: бомбардировки не остановили Милошевича
    ни в марте, ни в апреле, ни в мае, остановили его только совместные
    дипломатические усилия России, Финляндии и США.
    Я сказал Биллу: «Нельзя допустить, чтобы из-за одного человека гибли
    сотни и тысячи людей, чтобы его слова и действия руководили нами. Надо
    добиваться того, чтобы его окружали другие люди, чтобы для него стало
    невозможно вести себя так, как он ведет себя сейчас. Тут многое можно
    сделать, в том числе и по линии внешней разведки. Ради будущего наших
    отношений и будущего безопасности в Европе прошу тебя отменить этот удар. Мы
    могли бы встретиться на какой-то территории и выработать тактику борьбы
    лично с Милошевичем. Мы умнее и мудрее и наверняка смогли бы этого добиться.
    По большому счету, это надо сделать ради наших отношений и мира в Европе.
    Неизвестно, кто придет после нас с тобой. Я имею в виду тех, кто будет
    заниматься сокращением стратегических ядерных вооружений. Но ясно, что надо
    делать нам самим, — сокращать и сокращать эти горы оружия. Вот чем нам надо
    заниматься».
    Я помню, как во время разговора пытался чеканить каждое слово. Старался
    как-то эмоционально воздействовать на своего собеседника.
    Клинтон в ответ сказал, что не разделяет моего оптимизма в отношении
    методов, которыми можно воздействовать на Милошевича.
    Это значило одно — война…
    По-человечески у меня не было претензий к Биллу. В его голосе я слышал
    даже сочувствие. Но, как президент США, он жестко и однозначно давал понять:
    переговоры бессмысленны.
    Это была ошибка. Очень большая ошибка.
    Клинтон привел еще один, самый серьезный для меня аргумент: Милошевич —
    это последний коммунистический диктатор, который хочет разрушить союз между
    Россией и Европой, выступает против демократизации континента.
    Но и у меня были свои аргументы: «Народ наш теперь будет очень плохо
    относиться к Америке и НАТО. Я помню, с каким трудом менял отношение простых
    людей и политиков здесь, в России, к США и Западу. Было очень трудно, но мне
    это удалось. И теперь все это терять?»
    …Этот разговор состоялся в тот момент, когда самолеты НАТО уже были в
    воздухе. А завтра была война.
    Недавно я посмотрел фильм «Плутовство» (по-английски он, кажется,
    называется «Хвост виляет собакой»). Очень интересный фильм. Снят он еще до
    косовского кризиса. Но с удивительной прозорливостью создатели этой картины
    предвидели все: и критическую точку в мире, откуда придет беда (Балканы), и
    внутриполитический фон в США, и вообще механизм возникновения войны как
    компенсатора или регулятора каких-то других, внутренних проблем.
    Но в жизни война не бывает «виртуальной». Она вполне реальная,
    кровавая, с человеческими жертвами. Она развращает тех, кто ее ведет, — ибо
    приучает людей к диктату силы. Приучает их не задумываться над причинами
    того, что же происходит на самом деле.
    А происходило, на мой взгляд, вот что.
    Американцам было крайне необходимо любыми средствами стимулировать
    североатлантическую солидарность. Для них кризис послевоенных ценностей тоже
    являлся серьезной угрозой, но совсем с
    другой стороны, в другой плоскости, чем для России. Они боялись
    набирающей силы европейской самостоятельности. Экономической, политической,
    нравственной.
    Это моя личная версия событий. Я ее никому не навязываю, просто
    предлагаю задуматься над этой стороной косовского кризиса.
    Однако вернусь к событиям тех дней.
    Вот фрагмент из текста моего заявления, опубликованного 25 марта 1999
    года, сразу после начала бомбардировок: «… Фактически речь идет о попытке
    НАТО вступить в XXI век в униформе мирового жандарма. Россия с этим никогда
    не согласится».
    Одним политическим заявлением, конечно, дело не ограничилось.
    Я понимал, что остановить эту войну можно только в случае одновременных
    и огромных усилий России на обоих фронтах — необходимо и давление на НАТО, и
    давление на Югославию.
    Если же война продолжится дольше, чем месяц-два, Россия неминуемо будет
    втянута в конфликт. Грядет новая «холодная война». Внутриполитическая
    стабильность у нас в стране после начала бомбардировок стала серьезнейшим
    образом зависеть от ситуации на Балканах. Коммунисты и националисты пытались
    использовать балканскую карту, чтобы разрушить баланс политических сил в
    нашем обществе. «Теперь-то мы знаем настоящую цену Западу, — раздавались
    истеричные голоса. — Мы всегда говорили, предупреждали, что такое НАТО, что
    могут сотворить эти проклятые американцы! Сегодня Югославия, а завтра —
    Россия!»
    И что дальше? Что будет, если этот процесс агрессивного
    антиамериканизма, антизападничества не удастся остановить?
    Кризис в России еще более обострит кризис в мире. Кризис доверия к
    власти мог привести к серьезным внутриполитическим последствиям, и я в тот
    момент даже не исключал и возникновения массовых беспорядков,
    неконституционных действий. В конце концов, войны всегда провоцировали
    революции.
    Именно это вызывало мое особенное раздражение: как они не понимают?
    Ведь это лидеры, с которыми мы встречались десятки раз! Многие из них
    называют меня своим другом. Неужели для них не очевидна простая вещь:
    бомбардировки, да что там — каждая выпущенная ракета, наносят удар не только
    по Югославии, но и косвенно — по России.
    А у нас в Москве действительно наступили тревожные дни. У стен
    американского посольства бушевала толпа. В окна летели бутылки, камни. На
    стенах писали непристойности. Особняк на Садовом кольце находится в двух
    шагах от проезжей части. Охранная зона — три метра асфальта. Любая
    экстремистская выходка с применением оружия могла привести к непредсказуемым
    последствиям. В тот момент милиция задержала группу экстремистов, которые
    проезжали мимо американского посольства с приготовленным к стрельбе
    гранатометом. Трудно себе сейчас представить последствия такого выстрела.
    Парламент принимал резолюцию за резолюцией. Думские коммунисты вели
    активные переговоры с Милошевичем о создании военно-стратегического союза
    двух государств. Началась вербовка добровольцев для войны на стороне сербов.
    Политики всех мастей пытались набрать очки на косовском конфликте. Например,
    мэр Москвы Юрий Лужков прямо высказывал поддержку демонстрантам у
    посольства. Милиция в большей степени охраняла не посольство, а
    демонстрантов.
    И хотя далеко не все общество занимало в те дни столь же яростно
    антинатовскую позицию, как красные депутаты в Думе, но в целом настроение у
    россиян было и вправду крайне тревожным, напряженным. Люди принимали
    югославскую трагедию очень близко к сердцу.
    Россиян волновала не только судьба сербов и Сербии. В каждой российской
    семье есть фронтовики, есть «дети войны», то есть дети, оставшиеся без
    отцов. Та война для нас очень близка, так уж мы воспитаны, что не
    воспринимаем ее далекой историей.
    Поэтому любое обострение в Европе ощущаем как самый тревожный сигнал.
    Агрессия НАТО, какими бы благородными причинами она ни обосновывалась, для
    россиян психологически стала настоящим потрясением.
    В Белграде выступали наши артисты, газеты и журналы были полны
    антиамериканских статей.
    За несколько лет после 1991 года наше общество действительно стало
    другим. Новые отношения, новые ценности — демократические, порой наивно и
    безоглядно западнические — незаметно входили в быт и образ жизни каждого
    россиянина. Не все это приняли сразу, не все были довольны
    взаимопроникновением культур, идеологий, экономик, политических и духовных
    систем. Но постепенно ценой больших усилий наш народ начал понимать и
    принимать этот совершенно новый и непривычный для нас мир.
    И вот из-за югославской войны в течение нескольких недель все это могло
    быть разрушено, окончательно и бесповоротно.
    Примириться с этим я не мог.
    Как я уже говорил, действовал по двум направлениям: давление на НАТО и
    давление на Милошевича. Нужно было остановить эту войну — во что бы то ни
    стало.
    Между тем расчет натовских стратегов и политиков явно срывался.
    Югославский народ консолидировался перед лицом внешнего врага. Югославская
    армия, не имевшая прикрытия с воздуха, но вполне боеспособная на земле,
    готова была к вторжению сухопутных войск, могла упорно сражаться на своей
    территории.
    Россия активно искала мирный выход из кризиса. 14 апреля своим
    представителем по урегулированию ситуации в Югославии я назначил Виктора
    Степановича Черномырдина. Он провел много десятков часов с Милошевичем —
    наедине и вместе с финским президентом Мартти Ахтисаари.
    Мой выбор Черномырдина был, естественно, не случаен. Было сильное
    давление со стороны профессионалов-мидовцев, которые считали, что для такого
    рода переговоров необходим дипломат со стажем, высокого ранга, может быть,
    замминистра иностранных дел. Другие, напротив, говорили, что в связи с
    обострением отношений с Западом возглавить российскую миссию должен
    известный политик, которого там уважают. Например, активно советовали
    назначить Гайдара, который долго жил в Югославии вместе с отцом,
    корреспондентом «Правды». После долгих размышлений я остановил свой выбор на
    Черномырдине.
    Я доверил Виктору Степановичу очень трудную миссию. Пожалуй, никакому
    другому политику я бы в тот момент ее доверить не мог. У Черномырдина был
    огромный вес и авторитет как в Югославии, так и на Западе, в глазах
    американской политической элиты. Это уникальное сочетание давало ему
    возможность строить переговорную линию свободно, ориентируясь только на
    конечный результат: скорейшее прекращение военных действий.
    Именно здесь Черномырдин проявил свои лучшие качества, качества старого
    политического бойца: выдержанность, гибкость, твердую волю к разумному
    компромиссу.
    22 апреля мне позвонил Тони Блэр. Это был уже не первый наш разговор.
    Мы созванивались в третий или четвертый раз с начала кризиса. У нас
    состоялась беседа, которая тоже очень показательна для тех дней.
    Вот выдержки из стенограммы моего разговора с Тони Блэром. Я говорил:
    «Убежден, что НАТО делает большую ошибку, продолжая бомбить югославские
    территории. Последствия были неверно просчитаны. Вместо давления на
    Милошевича вы укрепили его позиции. Вместо решения гуманитарной проблемы
    сегодня мы имеем дело с подлинной гуманитарной катастрофой. Вместо
    переговорного процесса, для запуска которого Лондон сделал немало, мы имеем
    откат к военной конфронтации. Нас тревожат сообщения о планах проведения
    наземной операции альянса в Косово. Скажу прямо: это путь в пропасть.
    …Тони, призываю тебя: найди силы остановить безумие. Это —
    европейская, а может быть, и мировая война. Милошевич не капитулирует. Если
    будут прекращены бомбежки, откроется путь к восстановлению переговорного
    процесса между сербами и албанцами, Югославией и НАТО, включая США и
    Великобританию.
    Опомнитесь сейчас, ибо завтра будет поздно. Отвечать за все, что может
    произойти, будет тот, кто без согласования с Советом Безопасности ООН
    развязал эту войну».
    Специально привожу здесь эту длинную цитату целиком. За время, которое
    прошло после нашего разговора с Клинтоном, ситуация ушла далеко вперед.
    Стало ясно, что бомбежки ничего не дадут. Но позиция НАТО не претерпела
    никаких изменений. Блэр слово в слово повторял мне все то же самое, что и
    Клинтон месяц назад: мы прилагали максимальные усилия на переговорах в
    Рамбуйе, чтобы найти политическое, мирное решение этой проблемы. Но то, что
    Милошевич сделал с беженцами, действия с его ведома сербских военных и
    полиции мы не можем позволить с моральной точки зрения…
    Я спросил: а бомбежка колонны беженцев, в которой находились и албанцы,
    и сербы, — что, тоже морально оправданна?
    Блэр ушел от ответа. В конце разговора пожелал успеха переговорам
    Черномырдина с Милошевичем.
    …Переговоры топтались на месте. Бомбардировки продолжались. Югославия
    постепенно превращалась в руины — в страну без электростанций, мостов,
    промышленности, без административных объектов, без дорог, без топлива и
    продуктов питания. Ежедневно пилоты НАТО делали до тысячи самолето-вылетов.
    Перед ними ставилась конкретная цель: разрушить экономику страны. Чужой
    страны.
    13 мая ко мне в Москву со срочным визитом…

31. SKOTINO
    18 мая, 2014 at 11:41

    В.И. Ленин ПСС т. 23 стр 58
    Отсюда ясна тактика российской социал-демократии. Она должна укреплять органи­зацию, печать и т. д.; это — азбука давно разработанной на Западе тактики социали­стов, прежде всего немецкой социал-демократии. Но первая задача РСДРП — воспиты­вать массы для демократической революции. Эта задача не стоит уже на Западе, там в порядке дня стоит совершенно другая задача — задача мобилизации — собирания, просвещения, организации широких масс для ликвидации капиталистического строя.
    Если мы сосредоточим внимание на вопросе приближающейся революции в России и на задачах социал-демократии в ней, мы поймем, в чем сущность споров с так назы­ваемыми «ликвидаторами» в лагере русских социал-демократов. Ликвидаторство от­нюдь не является изобретением части русских с.-д.; первыми ликвидаторами были «на­родники», которые еще в 1906 г. в журнале «Русское Богатство»29 выставили лозунг: долой подполье, долой республику! Ликвидаторы хотели бы уничтожить нелегальную партию и основать открытую. Это смешно, особенно, если принять во внимание, что даже «прогрессисты» (помесь октябристов с кадетами) не осмелились просить легали­зации. При этих условиях ликвидаторские лозунги означают прямое предательство! Конечно, нелегальная партия должна использовать все легальные возможности: печать, Думу, даже закон о страховании30, — но лишь для расширения агитации и организации; существо же агитации должно оставаться революционным. Следует бороться против иллюзии, что в России есть конституция, и лозунгам реформистским следует проти­вопоставить лозунг революции, республики!

32. SKOTINO
    18 мая, 2014 at 11:44

    Сталин И.В.
    К итогам работ XIV конференции РКП(б):
    Доклад активу московской организации РКП(б)
    9 мая 1925 г.
    Наша революция прошла в своем развитии два этапа, два стратегических периода и вступила после Октября в третий этап, в третий стратегический период. Первый этап (1900–1917 гг.) продолжался свыше 15 лет. Он имел своей целью свержение царизма, победу буржуазно-демократической революции. На протяжении этого периода мы имели целый ряд отливов и приливов революции. Мы имели прилив в 1905 году. Прилив этот кончился временным поражением революции. Мы имели потом отлив, длившийся целый ряд лет (1907–1912 гг.). Мы имели дальше новый прилив, открывшийся ленскими событиями (1912 г.), сменившийся потом новым отливом во время войны. 1917 год (февраль) открыл новый прилив, увенчавшийся победой народа над царизмом, победой буржуазно-демократической революции. После каждого отлива ликвидаторы уверяли, что с революцией кончено. Однако революция, пройдя ряд отливов и приливов, привела к победе в феврале 1917 года.
    Второй этап революции начался с февраля 1917 года. Он имел целью выход из империалистической войны, свержение буржуазии и победу диктатуры пролетариата. Этап этот или этот стратегический период длился всего 8 месяцев. Но это были 8 месяцев глубочайшего революционного кризиса, когда война и разруха подстегивали революцию, ускоряя до крайности ее бег. Именно поэтому эти 8 месяцев революционного кризиса [c.92] могут и должны сойти по крайней мере за 8 лет обычного конституционного развития. Этот стратегический период, как и предыдущий стратегический период, характеризуется не сплошным подъемом революции по прямой восходящей линии, как это обычно представляют обыватели от революции, а наличием моментов отлива и прилива.

33. Admir@l
    18 мая, 2014 at 11:46

    А где её борода?