Не больной

Две кругленькие, в синей оболочке – «Трифтазин» – тьфу… Две больших, плоских, белых – «Галоперидол» – тьфу, тьфу… Маленькая, сладковатая на вкус – «Циклодол» – тьфу…
Вот уже третий день Андрей прятал между десной и щекой таблетки, которые ему давали, а потом шёл в туалет и тайком выплёвывал их в унитаз. Санитар считал Андрея послушным больным, и уже неделю не лез противным железным шпателем ему в рот, проверяя, проглотил он лекарства или нет.
— Андрюха, ну ты идёшь или нет? — окликнули его. Он испуганно обернулся. В туалете никого не было. «Опять», — подумал Андрей и поспешил в палату. Нельзя было опаздывать на обход.

Заведующий пятым мужским отделением Областной клинической психиатрической больницы совершал обход. За ним следовала своеобразная свита: два врача-психиатра, постовая и процедурная медсестры, санитар. Они вместе заходили в палаты, там врачи докладывали о состоянии каждого больного, заведующий при необходимости вносил корректировки в лечение, медсёстры записывали назначения.
— Тихонов Андрей Александрович, 1979 года рождения, поступил 7 февраля… Мария Павловна коротко рассказывала о течении заболевания, о состоянии Андрея в динамике, о проводимом лечении…

— Дайте мне «историю болезни», сказал заведующий. Он взял «историю» и прочитал на лицевой странице: «Шизофрения. Простая форма. Непрерывно-прогредиентное течение. Паранояльный синдром»… «Так, что у нас тут?», — листал заведующий, — «служба по контракту в Чечне», — понятно, «… после армии замкнулся в себе…», — ясненько, «великая миссия, братство избранных», — да, печально, ведь такой молодой, хотя… с каждым может случится, — размышлял он.
— Андрей Александрович, как вы себя сегодня чувствуете? — спросил он Андрея. «Заебали», — подумал Андрей, отвернулся и не стал отвечать.
— Больной, вы что, не слышите, с вами заведующий разговаривает, — сказала Мария Павловна.
«Сама ты больная», подумал Андрей. Он медленно поднялся и ответил:
— Всё я слышу и чувствую себя нормально. Трифтазин отмените, пожалуйста, а то сплю как ёжик целыми днями…
Заведующий что-то шепнул Марии Павловне, медсестра сделала пометочку в блокнотике и «процессия» двинулась дальше.

Прошёл ужин, очередная порция таблеток оказалась в унитазе. Андрей лежал на кровати и думал о матери. «Как она там одна, без меня»…
— Андрюха, ну ты скоро?
Андрей обернулся, но в палате никого кроме Михалыча не было. Тот сосредоточенно перечитывал засаленные листочки отрывного календаря за 1991 год…

Наступила ночь, Андрей не спал. Он думал о своём месте в этом мире. «Почему всё так устроено, и для чего всё это»…
— Андрей, пора, все уже собрались, ждём только тебя, — прозвучал голос из темноты.
«Ну что ж, пора, так пора»… Андрей потихоньку достал из дырочки матраца маленькое стёклышко, которое он давно хранил. Взяв его в правую руку, он сделал три глубоких пореза в области левого локтевого сгиба и ещё два в области запястья. Из ран обильно потекла кровь. Андрей аккуратно спрятал стёклышко на прежнее место, укрылся одеялом и закрыл глаза. Ему не было страшно, он знал, что там ему будет хорошо…
Два Уха

//Матвей