О шалаве, скотстве и воробьиной лапке (мильярд букф)

Лето 2004 года. Я работаю менеджером в крупной коммерческой фирме. И вот, в
один прекрасный летний день, мне звонит наш оператор Лена, и щебечет и
щебечет: — <Привет, как дела. Бонь, есть свободная минутка? Я: увольняюсь с работы и делаю <отходную>. Я хотела бы, что бы ты присутствовал. Придёшь?>.
— Лена проработала у нас не долго, где-то около четырёх месяцев, заработав
за этот срок внутри коллектива репутацию хвастливой дуры и неврастенички. Я
лично с ней никаких дел не имел, мы не приятельствовали, и на неё мне было,
вобщем-то, насрать. Большую кучу.
— Лен, я не знаю. У меня как бы другие планы.
— Ну, приходи, пожалуйста, я ждать буду:
— Ладно. Посмотрим, — сказал ей, думая: — <Пошла ты в пизду, дура>.
На работе выяснилось, что такое же предложение получили ещё шесть человек —
в основном молодежь, работающая на предприятии: три парня — Саня, ещё один
Саня и Серёга, и три девчонки — Женя, Анька, Наташка. Они меня убедили: —
Пойдём. На халяву побухать, а чё? — и мы двинули к Лене, на проводины.

Опоздали где-то на час. Извинившись за задержку: — Блин, на работе аврал, и
всё такое, — прошли на кухню. Экс — оператор Лена, как оказалось, нас уже и
не ждала вовсе, т.е. пить начала без нас, и была уже на <кривоватой кочерге>. На кухне также прибывал ещё какой-то пьяненький типок, с голым
торсом и без носков. Его нам представили как — Михаила, хорошего знакомого.
— Оооо, ейный хахаль, — зашушукались сразу наши девочки.
На столе, для такого количества приглашённых, было катастрофически мало
всего. Не беда, мы зарядили человека в ближайший магазин и докупили
недостающего (побухали на халяву, называется) на наш взгляд. Вечеринка
началась.

— Дорогая Елена! — поднял стопку Серёга, штатный произноситель тостов нашего
коллектива. — Мы всем коллективом с большим сожалением узнали о твоём уходе.
Ты показала себя ответственным работником и в чём-то даже незаменимой. Но
это твоё решение: так давайте же выпьем за тебя Леночка! Чтоб на новой
работе всё у тебя сложилось хорошо. Что? Ты что-то хочешь сказать?..
— Да. Я хотела бы сказать, почему я уволилась.
— Да мы и так знаем. Вроде, получше тебе что-то там предложили? Нет?
— Да нет! Я уволилась из-за вас! Из-за Бона вот, в частности. Чё вылупился?
Ты меня всегда гнобил и насмехался, урод!

<Вот те бабушка и Юрьев день>! Вечер очень быстро перестал быть томным. Все
немного опешили от таких застольных откровений. Я, в сердцах, выпив так ни с
кем и не чокаясь, грохнул стопкой о стол.
— А нахуя ты меня звала-то вообще? Я ни чё не понимаю:
— А я это тебе в лицо хотела сказать!!! Понял? Что бы ты знал, какая ты
скотина. Ненавижу тебя, всех вас ненавижу!!
— Аааааахуееееть: пиздец, — я встал и пошёл курить на балкон, боясь, что в
горячке могу уебать ей прямо в рожу здесь же, на кухне. За мной <курить>
потянулись все наши. На балконе воцарилась гнетущая тишина и завеса от
сигаретного дыма:
— Слушайте, я знала, что она — дура, но чтоб да такоооой степени, —
некурящая Аня пыталась разговорить хоть кого-нибудь. Началось бурное
обсуждение самой Лены, сложившийся ситуации и плана немедленного отхода —
<пока не поздно, ну её>.
— Стоп. Мы никуда не идём. Мы остаёмся и продолжаем веселиться. Я ей, блядь,
устрою праздник, суууука, — я был настроен решительно и план на вечер у меня
был. С собой, завёрнутый в целофанку.

И мы вернулись на кухню. И отожгли по полной: <Эту> напоили в хлам так, что
она стала чудить. Мы тоже. Она не понимала ничего, кроме того, что над ней
ехидно и безостановочно издеваются, но выгнать нас уже не могла. А мы: мы
швырялись бутылками с восьмого этажа, разрисовали все стены в подъезде
маркером <Лена - шлюха>, дали просраться всем соседям громкой музыкой.
Закрывались и не пускали Лену на балкон, демонстративно на глазах
возмущенных обывателей, с комментариями как правильно это делать, курили
наркотики, а потом следом запирали надоевшую всем, включая ёйного хахаля,
который безумствовал уже под нашим предводительством, пьяную Лену на балконе
и угарали над её потугами выглядеть хоть чуточку трезвой перед осуждающими
взглядами балконных соседей. Вечер удался — от смеха болели животы, сама
ситуация — нова, и мы упивались полным уничтожением и унижением человека.
Продолжалась эта вакханалия где-то до двух часов ночи, пока я не увидел
ребёнка:

Мальчишка лет семи, в маячке и трусиках, с испуганными глазёнками размером с
пятачок, стоял в тёмном коридоре. Это был её брат. Оказалось, <Эта> заперла
его при нашем приходе в родительской спальне и велела, под угрозой
физической расправы, не высовывать носа. Он и просидел там восемь часов,
слушая и пугаясь от наших беснований. Мальчонка, уговаривал меня уложить его
сестру спать, а то она какая-то странная (конечно, в <гавно> пьяная) и он её
боится. Я попросил ребят закругляться и собираться на выход. Тут ко мне
подходит Леночка и елейным голоском просит уделить ей минутку внимания.
Отвела в комнату и с трудом, в её пьяной тираде, я разобрал: — Зуб, попроси:
ик: Сергея, чтоб он у меня: ик: остался.
— Лен, ты — ибанутая? Иди сама да проси, дура, блядь! — я честное слово был
шокирован.
— Он: не хочет: ик: я пыталась: А тебя: послушает: ик, ой. Ну, скажи
ему:Зубик.
— Погоди, а Миша твой? Он чё?
— Да пошёл он:
— Ты — пиздец!!!

Серёга всё же остался. Отправив её в постель дожидаться бурной ночи, а сам
под предлогом <принять душ>, отсиделся в ванне, пока она не заснула, и
благополучно свалил. Мы ждали его на улице.

Думаете это конец? А вот залупу вам на воротник!

Практически каждую субботу на работе у нас устраивалась попойка. Сугубо
мужским коллективом и вот почему — заканчивались эти <маленькое больдереро>
всякий раз непредсказуемо: будь то пьяное катание на машине с последующим
<сваливанием> от гаицев и непременной аварией, баней ли с проститутками,
ночные заплывы на спор, драки в летних кафе и т.д., так что иногда события
прошедшего вечера приходилось восстанавливать по крупицам из рассказов
очевидцев. Многие, проведя один такой вечер в нашей компании, потом просто
боялись с нами вместе пить. Но одно было неизменно — начинали пить всегда в
офисе.

Так вот, сидим, пьем в таком составе: я, Саня, Серёга и его друг Виталик.
Уже хорошо, уже планируем вечер, как тут цок-цок-цок, каблучки в коридоре.
Кто бы это мог быть? Вроде никого не ждем. Леееночка своё рыло топит.
— Ой, мальчики, вы здесь? А я тут мимо проезжала, дай, думаю, заеду.
<Пиздец! Нарисовалась - хуй сотрёшь>.
— Ооооо, ну привет. Чё надо-то тебе?
— Да я это: извиниться хотела вообще-то, нехорошо тогда получилось как-то: А
вы чё, тут пьете?
Я не был расположен сглаживать ситуацию, и вообще общаться с ней мне было
неприятно.
— Лен, всё? Давай тогда. Пока. Удачи.
— Да-да-да, меня там ждут вообще-то. Я сейчас пойду.
Серёга, разливавший по стаканчикам, по-джентльменски (джентльмен, ёбанорот)
предложил Лене — Чё, может тебе налить, выпьешь?
— Да, а можно? Выпью. Ой, а я это не ем, можно вон то.
И вот она уже присаживается, она уже пьет с нами и никуда, в принципе, уже
не торопится, и кто бы там её не ждал, видимо сильно заебётся сегодня. И это
ладно, это полбеды, главное — она и щебечет и щебечет, и щебечет: — Ой
мальчики: А мне так неудобно: а я тут слышала:

Тайком гримасничая друг другу в негодовании, мы продолжали игру в
джентльменов. Попытались сосредоточить внимание Лены на Виталике — Отличный
парень! Рекомендуем!!! — но, Виталик, с какой-то постной рожей, отвечал ей
односложно и не впопад. Я в начале знакомства думал, что он просто
стесняется, а он такой по жизни оказался. Охранник — одним словом (профессия
у него такая). Затея провалилась и Лена сосредоточила внимание на нас.
Вернее на Серёге. Мы продолжали пить.

— Слухай, Бони, гони её в шею, — перекуривая на улице, завёлся Сергей. — Она
нам весь вечер щас испортит.
— О, пиздец, а чё я-то, блядь? К тебе пришла, ты и выпроваживай.
— Ну я: это: Зуб, скажи ей ты, тебе-то похуй, ты и так с ней как-то не
очень: А с меня: ну не знаю, коньяк.

Мы вернулись в кабинет.
-Лена — покажикалено, ну-ка, пойдём-ка, — я вызвал её на пару слов в коридор
и начал — Лен, слушай, ну как бы: тебе, что ли ни куда не надо? Тебя там
вроде кто-то ждёт?
— Да нет. А что?
<Вот овца тупая! Толи претворяется, толи сама простота>.
— Ну, как что, Лен? Мы уже вообще-то уходить собрались, как бы:
— Ммм: А куда пойдёте?
<Да еб твою мать! Какое твоё вонючее дело?.. Чё бы такое сказать-то, чтоб отстала?.. Ээээ:>.
— Лена, у нас номер в бане заказан, мы сейчас туда рвём. Уже опаздываем.
— О, я тоже хочу. Возьмите меня с собой?
< Нуууууу, ё-моё, блядь>.
-Лен, ты чё, глупая? Куда тебя с собой брать? В баню? Ага. Ты чё там
делать-то будешь? Дааааа? Нет, не в парилке сидеть, мы туда идём шлюх ебать,
еслив чё! Что? Она не будет нам мешать! Ты — ебанутая, что ли? Всё Лен,
давай, пока. Иди домой.
Я развернулся, собираясь восвояси, в кабинет, но был схвачен за руку этой
взбалмошной особой.
— Бони, стой. Я тут эта: а давайте я с вами пойду, ну и допустим: я с
Серёжей бы это: ну: Вы на одну меньше закажите:
<Пииздеееец, приплыыыыли! Каааааашмар. Бля, чё делать-то?>.
— Нет! Денег у нас и так мало. Мы на четверых двух проституток заказывать
будем, а потом доплачивать им за сверхнорму. Так что если хочешь с нами —
пороть тебя будут двое: одновременно, — я придумывал на ходу, припоминая
сцены из порнофильмов, стараясь нагнать жути и отбить ей охоту. — В жопу
тоже ебать будут. Ясно?
— Нууу, а может по очереди? Я так не могу:
— Нет. Не хочешь — иди на хуй отсюдова!
— Стой ты. А второй кто, будет, ты?
— Нет. Виталик. А первым будет Саня. И ебать будут без гондонов. Вот такая
вот хуйня.
— Ну: ладно. Поехали. А чё за баня?
<Ебанууууться: Да ну нахуй, а если попробывать вот такую мулю?..>

— Лен, слушай, у меня к тебе есть предложение. Мне кажется очень заманчивое.
Ты послушай. Мы ни куда не едем. Таааак. Мы, короче, ебём тебя все четверо
здесь, на работе, а потом мы тебе заплатим: ну чуть меньше, конечно, ну, в
принципе, не обидим. А? Чё думаешь?
— Нуууу: я не знаю: ну, ладно, давай:
Смотрел на неё, и мне не верилось: оказывается всё так просто: Вот так
хуяк-с и с четверыми: И до пизды:

Когда я зашёл в кабинет и вкратце пересказал условие нашего с ней договора,
на лице Виталика впервые, за всё время нашего знакомства, пронеслась такая
гамма чувств, что актёры МХАТа плакали бы от зависти. Затея показалась им
забавной, мне — нет.

Они остались, я ушёл:

И это — реальная история, беспесды (ну может у последнего, сорокового
воробушка, лапка чуть-чуть свисает, и то для читабельности):

P.S.
В общаге у нас была девочка. Катя её звали. Даже не студентка ещё — на
рабфаке занималась. Отдавалась в бане пятерым за водку. Или ездила на
квартиры к малознакомым парням, в полную неизвестность. Регулярно. Сама по
себе она была неплохой девчонкой, смешливой такой. У неё мы, в комнате,
частенько пили. В любое время суток, без отказа.
И вот, однажды, стою в коридоре, курю в компании друзей, и она подошла к
нам. Разговорились, посмеялись над чем-то беззлобно и вдруг она мне, ни с
того ни с сего: — А чё, Зубастик, возьми меня себе в жёны. Я верной тебе
буду:Честно:
— Кхе-кхе: ээээ:мммм, — я оторопел от такой постановки вопроса, причём сама
беседа не располагала ни к чему подобному.
— Ааааа: брезгуешь: — сказала она так осуждающе, что мне стало не по себе. —
Да ладно, чё ты, Боня, напрягся? Шучу я! Шучу:
— Да я не напрягался: ну, ты не в моём вкусе, просто, — со стороны я
выглядел, наверное, жалко.

Она потом вышла замуж. Ему говорили — блядь, он не слушал:- Она не такая. Вы
Человека в ней не видите, а я вижу. Всё у нас будет хорошо!
У неё есть дети. Двое. Видел её недавно. Предлагала себя, в ближайшем
подъезде, по <старой дружбе>.

Мне таких не жалко!!!!

bonyzob