О сленге судмедэкспертов
27 ноября, 2008 в 17:30 мск. Запостил:Sepul«Засранцы».
Именно так называют этих несчастных в моргах бюро судмедэкспертизы. Их здесь не любят больше всего. Дежурные санитары бросают жребий, кому раздевать и отмывать загаженный труп висельника. Дело в том, что удушье расслабляет сфинктеры прямой кишки с мочевым пузырем и волей-неволей, будь ты хоть Мерилин Монро или Ален Делон, содержимое и запах унитаза никого не разжалобит. Затем с лица будут долго убирать гематомы — жуткие синие пятна и забивать в глотку распухший язык. Пятна до конца, как правило, не убираются…
Фарш в штанах.
«Отчего люди не летают, как птицы?» — спрашивала Катерина из «Грозы». Верно, не летают, а шмякаются об асфальт с ускорением 9,8 метров в секунду и… растекаются внутри одежек. Кости и мышцы превращаются в фарш. «Нафаршированный» — еще одно нелестное словечко из морга. Их тоже здесь не жалуют — прибавляют лишней работы. В гроб таких самоубийц кладут, сложив то, что от них осталось, в целлофановый комбинезон, прослоенный ватой и тряпьем, и только потом одевают. Все равно что-то просачивается. Жуткое, говорят, зрелище…
Если бы бедный «Иванушка» Игорь Сорин прыгнул вниз не с 6, а с 12 этажа, это была бы та самая картина. Но и вышло не лучше: смерть не красит, и поклонницы на похоронах узнавали его с большим трудом.
«Огарок».
Так называют отравившихся едким жидкостями — их потеки страшно обезображивают лицо. Но главное, если ты, как тебе показалось — мужественно! — глотнул уксусной кислоты, мгновенно сжигается слизистая рта, пищевод и желудок. Сведущие люди предупреждают — ты умрешь, но этак через сутки-двое, будешь постоянно бороться с рвотой и пеной изо рта, а также испытывать кошмарную боль. Но умрешь обязательно. В морге обычно ломают голову, как замазать обугленные следы от кислоты, и в конце концов родственники видят в гробу белую «алебастровую» маску — мать родная испугается, не то что пришедший уронить покаянную слезу любимый человек…
«Соньки»
Так на жаргоне циничных санитаров называются травящиеся снотворным и психотропными таблетками. Перекошенные в последней бессознательной судороге лица напоминают кошмар из королевства кривых зеркал — даже непостижимо, какие красавицы и красавцы при этом превращаются в чудовища! Разминать и ставить на место одеревеневшие лицевые мускулы — работа санитарам до седьмого пота. Поэтому ее никто не торопится делать без крутой мзды.
Но главное, даже перекошенной «сонькой» стать не так просто! Дело в том, что и недоложение в желудок таблеток, и передоз вызывают однозначную реакцию органазма. В Голливуде перестали травиться таблетками с 1944 года, после случая с кинозвездой Льюп Велез. Не перенеся измен мужа, она решила во что бы то ни стало умереть красиво. Приготовила шикарное ложе в цветах, легла и выпила лошадиную дозу секонала. Через несколько минут ее начало выворачивать наизнанку. По загаженному полу Льюп бросилась в туалет. Подскользнулась, ударилась головой об унитаз, потеряла сознание и захлебнуась в рвотных массах. Так и нашли ее — в блевотине с разбитым лицом…
Башку снесло.
Чаще всез в нашей стране стреляются люди, имеющие табельное оружие. На первом месте — милиционеры, по большей части от ревности. Главный специалист в Москве по огнестрельным травмам Владимир Шигеев рассказал, что московские милиционеры, по его данным, стреляют по роду службы реже, чем застреливаются!
От выстела голову разносит, как расколовшийся арбуз. Сносит полчерепа, отрывается челюсть, вышибает глаза. В моргах будут для приличия и за большие дензаки подстраивать недостающее, набивать череп ватой, конструировать голову из железок и проволоки, делать маску…В общем, неплохой получится Фантомас.
«Боксеры».
Это прозвище самозожженцев. Если им повезло (т.е. они не скончались в страшных мучениях от ожогов, а потеряли сознание раньше и дали огню доделать свое черное дело), мышцы укорачиваются и навеки оставляют руки и ноги полусогнутыми. Причем руки выставлены вперед, словно в боксерской стойке, а колени подтянуты к животу. Распрямить все это возможно только силой — посмертной расчлененкой, чтобы хоть в гроб было что уложить. О запахе горелой плоти лучше промолчать.