Особенности секса эпохи Просвещения

Признаюсь сразу: я — типичное дитя советского времени. Меня, в зависимости от фортелей маминой фантазии, находили в капусте, покупали в магазине и приносил аист. Учебник анатомии за 8 класс ясности в целостную картину мироустройства не принес ни на йоту: «После интимной близости сперматозоид растворяет оболочку яйцеклетки». А что такое «интимная близость» учебник из целомудрия не пояснял. Спросить у учительницы тоже не представлялось возможным, ибо эти параграфы она стыдливо оставила нам «для самостоятельного изучения».

Сдав на «отлично» вступительный экзамен по биологии в МГУ и узнав, таким образом, сокровенную тайну бытия, я решила, что когда у меня будут свои дети, они с младых ногтей обязательно будут знать, что в капусте можно обнаружить исключительно кочерыжку или колорадского жука, в магазинах младенцы продаются только целлулоидные, а тонкокостный трехкилограммовый аист вряд ли сможет куда-нибудь принести 3,5-килограммового младенца. Поэтому на самое первое: «Мама, а откуда я взялся?» в 4 года, я честно рассказала ребенку про внутриутробное развитие плода. Неудобный вопрос: «А как частичка папы попадает в маму?» пришлось освещать сыновьям в возрасте лет 6-7. Я рассказала все очень честно и физиологично, но старалась изложить это максимально понятно для 6-летки. «Пусть, — думалось мне, — чадушко узнает страшную правду о сексе от любящей матери, а не в искаженном виде от подростков в подворотне. Пусть секс для него не будет чем-то грязным и унижающим женское достоинство!» Это я хотела быть умней одесского раввина. Это я еще надеялась переплюнуть тлетворное влияние социума и «сексуального просвещения».

… Первый «звоночек» прозвенел, когда мой старший сын учился в 6 классе.

— Мам, а я что знаю!

Я в этот момент меняла памперс двухгодовалому малышу, поэтому следующая его фраза заставила меня покрепче припечатать ребеночка к пеленальному столу, поскольку и уронить чадушко от такой информации было недолго.

— Маша Сереже (имена изменены, конечно) за гаражами минет делала!

Мозг все еще сопротивлялся услышанному, поэтому первая мысль, посетившая меня, была: «Господи! Минус тридцать градусов!»

— Как? — в ужасе спросила я.

— Ты что, не веришь? — обиделся он. — Вот Санек и Витек ВИДЕЛИ!

… Когда мне было 12 лет, я вам честно скажу, я была сущим кутенком, отчаянно занималась спортом и представлений об оральном сексе не имела никаких вообще. Не говоря о том, чтобы заниматься этим за гаражами в лютый мороз при большом скоплении зрителей. А Маша — вполне себе милая, приятная девочка из благополучной, нормальной семьи. Что же происходит в этом странном подростковом мире?

Следующий «звонок» обрушился на меня, когда чадо было уже в 7 классе: учительница отняла у моего сына мобильный телефон и обнаружила там пару гигабайт порнографии.

— Откуда ты взял эту гадость? — в ужасе поинтересовалась я.

— Из Интернета накачал! — ответил мой честный сын.

Это была действительно гадость. В смысле, самая низкопробная «порнуха», которую только можно себе представить.

— А зачем ты ее там искал? — задала я, по-моему, самый идиотский вопрос в своей жизни. Недоразумение разъяснилось довольно быстро: сыночка лазал по Всемирной Сети в поисках музыки на свой мобильный телефон и mp3-плеер. На всех музыкальных сайтах, как вы знаете, огромное количество баннеров, рекламирующих доступных девочек и подобные вот фото и видео. И приходит ребенок скачать какое-нибудь «пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам», а там — нате, пожалуйста, просвещайся, племя молодое-незнакомое. Ну, ребеночек и просветился.

А что теперь? А теперь ему 14 лет. Я прекрасно понимаю, что он рассказывает мне отнюдь не все, что происходит в его жизни, но кое-чем парень со мной все-таки делится, и от происходящего мне, честно говоря, несколько не по себе. Современная девочка цены себе не знает. Постель не является поводом для знакомства абсолютно. Сексуальная раскрепощённость дошла до предела: девочки сами вешаются на мальчиков с криками: «Берите меня! Топчите меня!»

— Мать, вот Лена прислала мне смс-ку: «Я хочу тебя!» И как я должен реагировать?

— Сыночка, скажи, пожалуйста, а нормальных девочек тебе не раздают?

— Да, мать, они все такие.

… «Они все такие». А я — мастодонт, которому пора было вымирать еще во времена раннего мезозоя. Чего стоят все мои длительные задушевные беседы о сексе как о некоем таинстве, происходящем между двумя любящими людьми, если уже сейчас он делит девочек на «самых любимых» (3 экземпляра) и тех, с которыми можно «переспать без обязательств» (много)? И неудивительно: средства массовой информации перестали делать из секса табу, секс в бывшем СССР появился, полностью заменив собой понятия любви, порядочности и уважения к себе. Порнографические журналы легко можно купить в свободной продаже, и продавцы, заинтересованные в получении максимальной выручки, как-то не особенно интересуются возрастом покупателя. Эротики и порнографии разной степени извращенности в Интернете — пруд пруди, а возрастные ограничения заключаются в вопросе о годе рождения. Умные подростки пишут какой-нибудь 1974 и — вуаля. Кто ж проверяет-то? Телевизор во всю рекламирует мобильные номера, обеспечивающие секс по телефону в любое время суток. Сериалы для подростков — там ведь тоже секс. Его не показывают, конечно, но подразумевают. «Секс в 14 лет — это нормально!»

Современное общество просто насаждает культ секса среди наших детей. Оно кричит: «Да! У нас есть секс! У нас его много! Это — не запретный плод! Это — норма жизни!»

Я согласна, секс не должен быть тем, чем он был во времена Советского Союза, когда взрослые люди, у которых появлялись сексуальные проблемы, не знали, куда с ними идти, им банально некому было помочь: ни психологов, ни сексопатологов, ни методик лечения: секса ж не было, от чего лечиться? Но это — взрослые, умеющие худо-бедно разобраться в людях, а, главное, знающие, что они будут делать в случае незапланированной беременности или венерического заболевания. А что будет делать с беременностью 14-летняя девочка? В лучшем случае, скажет маме. В случае похуже — родит где-нибудь тайком и выбросит новорожденного. В самом худшем — прыгнет с крыши. А что будет делать 14-летний подросток с сифилисом или гонореей?

— Мать, да ты что? Я сексом не занимаюсь! — говорит мне сын, и мне очень хочется ему верить. Но что-то мешает.

— Да мать, ты мне все уши населила своими презервативами! Я знаю, что ими нужно пользоваться!

Он знает. Молодец, садись, «пять». А то, что презерватив не всегда защищает от незапланированной беременности и спасает не от всех ЗППП — он в это просто не верит. Ведь умный телевизор говорит, что защищенный секс — это хорошо, правильно и для всех безопасно. Вы когда-нибудь слышали в рекламе презервативов о том, что они не защитят вас на 100% от сифилиса, лобкового педикулеза, герпеса половых органов, остроконечной кондиломы и инфекции ВПЧ? Откуда подростки должны узнавать об этих опасностях, если о них известно не каждому взрослому?

Учителя биологии, которые, по идее, должны знать такие вещи, в большинстве своем стыдятся разговаривать об этом с подростками. Благая идея введения в старшей школе «Этики и психологии семейной жизни» загнулась на корню еще в мою бытность старшеклассницей. Беседы со специалистами ДПС, милицией и прочими компетентными органами проводятся, и они, безусловно, необходимы. Но почему не привести детям, скажем, гинеколога или венеролога, который на пальцах объяснит подросткам, что к чему? Прочтет краткую, но емкую лекцию, покажет какой-нибудь просветительский фильм — разумеется, предварительно дифференцировав аудиторию по половому признаку. Почему ежеквартально перед каникулами с детьми проводят беседы о правилах дорожного движения, а бесед о сексуальной гигиене не проводят вообще? Ведь вероятность внеплановой беременности или венерического заболевания у подростка вряд ли сильно ниже вероятности попадания под машину.

… Хотя, прикинув палец к носу, лично я прихожу в ужас от мрачных перспектив сексуального просвещения подростков на базе средней школы. Нет, я не отрекаюсь от своих слов — профилактические беседы с врачом по вопросам незапланированной беременности и защиты от ЗППП, на мой взгляд, просто необходимы. А, с другой стороны, не будут ли подобные беседы восприняты незамысловатым подростковым разумом как эдакая своеобразная «индульгенция»? Особенно в том виде, в котором их может представить извращенная фантазия наших методистов. Вот, к примеру, нашумевшая в сети Интернет история с комиксами про девочку Магду — плачевный результат западной методики сексуального просвещения. Изначально идея была благая: показать детям, что если они пойдут за разъяснениями по столь животрепещущему вопросу не к родителям или школьным учителям, а вовсе даже к сверстницам, то нехорошо может получиться. Ребеночек, в смысле, незапланированный (а про СПИД и сифилис — ни слова!). Но это я, взрослая тетка, понимаю, что разработчики хотели сказать подобным комиксом. А подросток, подозреваю, увидит в нем совсем другое. Подросток, как правило, между строк читать не умеет, поэтому из комикса он сделает вывод, что секс — это хорошо и правильно. Секс в презервативе — это хорошо, правильно и безопасно. А в случае «зю» добрая мама разрулит ситуацию, предложит варианты решения проблемы: аборт, оставление родившегося ребенка в детском доме или усыновление новорожденного мамой Магды. И снова можно будет заниматься сексом без проблем. Все очень четко, понятно, а главное, для дебилов: надевай презерватив и будет тебе счастье. Какая, прости, Господи, любовь, уважение к женщине, вздохи на скамейке, прогулки при луне? Какая ответственность в случае незапланированного потомства — на то мама есть.

.. Положа руку на сердце, я совсем не готова на данном этапе своей жизни «разруливать» беременность очередной подружки моего сына. И — слава Богу — мой сын подобных комиксов не видел. И я не уверена, что моего дара убеждения хватит на то, чтобы развеять его выводы, сделанные на основе жития девочки Магды. Поэтому, на мой неискушенный взгляд, сексуальное просвещение в том виде, в котором его представляют некоторые западные разработчики, не только неполезно, но и вредно. А уж изложение подобных тонких материй путем комиксов — верх идиотизма. Ведь сексуальная жизнь и сопряженные с нею радости и опасности имеют огромное количество нюансов, которые невозможно передать при помощи простейших картинок, приводящих, к тому же, к неверным выводам. Однако, будучи матерью троих детей, и, главное, отпреподавав несколько лет в средней школе, я знаю, до каких высот может докатиться фантазия отечественных методистов и разработчиков школьных программ. Волос стынет! И я — честное слово, не удивлюсь, если в какой-то момент в наших школах введут ЕГЭ по этому таинственному предмету.

«А как тебе видится сексуальное просвещение подростков?» — спросите вы. Я думаю, что эту проблему нужно решать не на уровне школы, но на уровне государства. Необходимо изыскать в бюджете средства на организацию бесплатной психологической службы, обязательно анонимной, где с подростками будут беседовать врачи и психологи. Не телефон доверия, а именно доверительные беседы тет-а-тет со взрослым понимающим человеком, разбирающимся как в предмете, так и в подростковой психологии. Учитывая, что не все родители столь продвинуты, чтобы привести ребенка в такую службу, нужно, чтобы координаты этого учреждения находились в открытом доступе и в школе, и в Интернете. А для врачей, которых стоит, наверное, раз в квартал обязать проводить в школе просветительские беседы по тематике предотвращения беременности и ЗППП, необходимо разработать соответствующие методики подобных бесед. Исходя из принципа «Не навреди!» И прекратить, наконец, культ секса в средствах массовой информации. И нажать на все имеющиеся государственные рычаги, чтобы поднять престиж семьи в глазах населения вообще и подростков в частности. Мы живем в сумасшедшем ритме, и во многих случаях любовные отношения складываются по принципу «Вы привлекательны, я — чертовски привлекателен. Так зачем время терять?» А наши дети все это видят. И берут пример….

… Возвращаясь от теоретических, так сказать, инсинуаций к практике, могу сказать, что на днях ко мне пришла 17-летняя школьница, дочь друга нашей семьи, и поинтересовалась современными методами контрацепции. Мысленно похвалив ее за то, что она хотя бы задумывается над этими вопросами, я рассказала ей о современных методах предохранения от нежелательной беременности. Все они, как известно, имеют свои плюсы и минусы, но если партнер один, чем плох старый-добрый кондом?

— Нет, презервативы — это не для нас. Моему парню не нравится секс с презервативом.

Какая прелесть! Лично я от такого парня бежала бы, как от чумы.

— Радость моя, но все остальные методы контрацепции наносят вред женскому организму. Особенно юному и нерожавшему. Или ненадежны: например, «вовремя выйти» или метод подсчета безопасных дней. Кстати, ты абсолютно уверена, что в твоем возрасте тебе так уж необходим этот самый секс?

… Просто так спросила, честно говоря. Для общего развития. И получила ответ:

— Понимаете, сейчас нельзя несколько лет встречаться с парнем и не давать ему. Это ненормально.

… Современный менталитет, что вы знали, таких вольностей не позволяет. Какие прогулки при луне, какие вздохи на скамейке? «Ты Рембрандта читала? Нет? В койку!»

… Мамы у девочки нет — умерла много лет назад. Девочку воспитывала бабушка, от которой сложно ждать каких-то оригинальных идей в плане сексуального просвещения. Может, она — скорее исключение, чем правило? Ан нет. Глянешь на подружек моего сына, и понимаешь — не исключение это, а, скорее, общая тенденция.

…Итак, что мы имеем в сухом остатке? В сухом остатке мы имеем назойливую рекламу секса средствами массовой информации, полный ноль в плане официального сексуального просвещения, допустим, в средней и старшей школе и целое поколение подростков, не отягощенных этикой сексуальной жизни. Все просто. Все очень-очень просто. А когда случается беда — куда с ней пойдет подросток? К таким же недорослям, как он сам. Которые — да, которые посоветуют, будьте покойны.

… Я старалась быть ему хорошей и честной мамой. Я всегда честно отвечала на все его неудобные вопросы, рассказывала о нежелательной беременности, об абортах, показывала в Интернете фотографии жутких симптомов различных венерических заболеваний. И я очень-очень надеюсь, что в критической ситуации мой сын все-таки придет со своей проблемой ко мне или к отцу. Я очень надеюсь, что мы успеем. В нынешних условиях мне остается только надежда.

//ХЕРувим