ПРА ХУЙ

С минуту помялся перед зеркальной дверцей шкафа. Пиджак вроде больше стал, болтается как-то нелепо. Растянулся будто. Штаны погладил, носки сменил. Щетину с лица сбрил. Нормально, ёпта! Галстук — нахуй. В магазин же иду. Выгляжу не мерзко и этого достаточно. Туфли ободранные маркером закрасил. Порядок.

Этот магазин недавно здесь открылся. С месяц кажется. Витрина красивая, светящаяся вся. С картинками. Я когда с работу иду, всегда немного притормаживаю. Чтоб посмотреть. А зайти всё не решаюсь чё-то. Не так меня, наверно, родители воспитали.

По дороге заскочил в рюмочную. Несмотря на ранний час, там что-то делали несколько синегалов. Быдло типа меня. В три приёма хуячу стакан водки. Для храбрости, говорят, помогает. Вроде подействовало. Я как будто стал Шварцнэгером или ВанДамом. И почему говорят, что водка это плохо? Водка — это не плохо.

Вот она, та самая витрина с голыми женщинами, плётками и прочими
аксессуарами садо-мазо. Удачно время выбрал. Внутри пусто, тихо, только
музычка играет. И пахнет чем-то приятным. Как пиздой подмытой. Иду к
прилавку. Сам лицо бесстрастное сделал, а внутри страх. Не то чтобы я сцал,
а волновался слегка. Первый раз тут всё ж

Продавщица приятная. Молодая, пухленькая, но немного. Как раз, чтоб сиськи
не перевешивали. С интересом смотрит, оценивает. А как же, обычно к ней,
поди, извращенцы всякие приходят или педики. А тут я. Несомненно, у неё
встал на меня клитор.

— Вам что-то посоветовать, мужчина? — спрашивает.
— А что у вас есть? — не растерялся я.
— Если вы для дамы своей подарок выбираете, вот прекрасная коллекция белья,
— заученно тараторит, — если для вас: имеется большой выбор резиновых
женщин, есть головы со ртом, пёзды:
— Тоже резиновые? — уточняю.
— Силиконовые. Пёзды.
— А у вас есть: ээээ: — как слово-то подобрать не знаю, — хуй?
— Есть, — говорит, а у самой огонёк в глазах потух.

В другой отдел привела меня, а там одни хуи! Искусственные конечно, но всё
же не ожидал я такого. Со всех полок, стендов, витражей на меня смотрели
резиновые разноцветные залупы.

— Выбирайте, мужчина, — и развернувшись к прилавку поцокала.
— Подождите, девушка! — догоняю. — Вы не так меня поняли! Мне настоящий
нужен. Хуй.
— Настоящий? — губки приоткрыла и глазами хлопает.
— Ну да: человечесцкий.
— А у вас что, — почему-то шёпотом спрашивает она, — своего нет что ли?
— Ну, вот сложились так обстоятельства: — руками развожу. — Нету вобщим.
— Идём сюда, — говорит. — Мне посмотреть на это нужно.
В примерочную зашли.
— Снимайте штаны! — Снял хуле.
— И чего голову морочим? Всё у вас на месте! — она аж на корточки присела,
чтоб получше разглядеть моё хозяйство.
— Да понимаете: Не работает он у меня: Мне бы новый: — сказал, и как камень
с плеч.

Она осторожно двумя пальчиками расчехлила мою залупу и нежно поцеловала.
Хуй, тут же налившись кровью, уперся ей в глотку. С укоризной на меня
глянула: <Что ж ты, мол, обманываешь?> — и давай насасывать. Ласково так. С
душой. Только продавщицы так умеют. Я задрожал. И кончил. В рот, как батька
учил.

— Вы прямо чудеса творите!
— Вот видите, всё у вас работает, — облизнувшись, говорит продавщица.
— А я думал, не видать мне больше женской ласки, — вздыхаю.
— Подожди, я щас, — и скрылась где-то в глубине магазина.

Стою, жду, сам не знаю зачем. Вроде, съебаться пора, да любопытство гложет.
И как, не попрощавшись-то уходить? Не по-людски это. Прибегает
раскрасневшаяся, запыхалась: и на прилавок что-то кидает.

— Вот, пожалуйста, как просили!
— Эт-то что?
— Хуй! — и ведь точно, хуй. Здоровый блядь. Человеческий! Даже прыщики на
залупе имеются. Срезан аккуратненько так. Мастерски.
— И сколько с меня?
— Сейчас: — елду на весы кладет. Ого! Почти килограмм. — Восемьсот
шестнадцать рублей, 30 копеек.
— Спасибо, — отсчитал деньги.
— Приходите к нам ещё! — Хуй мне протягивает, в плёнку уже обернутый. — Мы
всегда заботимся о наших клиентах!

Иду по улице. Хуище карман оттягивает. Даже руку туда не положишь. Стрёмно.
Чё с ним делать, ума не приложу. А выкинуть жалко — денег стоит. Кому-то
просто так достанется? Хуй! Решено, блядь! Ленке с нашего этажа подарю! На
день рождения. А то девке уже восемнадцать исполняется, а она хуя мужицкого
до сих пор не нюхала. Пусть нюхает.

//Бонизоб