Сказка о царевне-лягушке

Как было на самом деле:
Проткнул Иван-царевич лягушку хуем и превратилась она в Елену Прекрасную

Не!

Пустил иван-царевич стрелу. Упала она в болоте. Пошел молодец искать свою стрелу. Все болото исходил. Смотрит – а на кочке лягушка-квакушка сидит. И во рту у нее хуй.

Не! И говорит лягушка-квакушка человеческим голосом: “Дый мне в рот и я стану красной девицей”

Послушался лягушку Иван-царевич. И оборотилась лягушка красной девицей с сиськаме 4-го размера.

Не!

Послушался лягушку Иван-царевич. И засадил свой хуй лягушке в рот по самые яйцы. И оборотилась лягушка красной девицей с сиськаме 4-го размера. Вынул Иван-царевич хуй изо рта теперь ужэ красной девицы и оборотилась она обратно в лягушку-квакушку.
— Что же мне теперь с тобой делать?… – задумался вслух Иван-царевич чеша в затылке.

И говорит ему лягушка-квакушка человеческим голосом:
— Возьми меня с собой, добрый молодец. Я тебе пригожусь.

Положил добрый мододец лягушку в котомку и пошел обрвтно во дворец. Пришел и видит – ибёт старший брат азиаточку с сиськаме 1-го размера. Ибет средний брат мулатку с сиськами 2-го размера.

Вынул тут Иван-царевич, младший брат, из котомки лягушку и засадил ей по самые яйцы. Но от волнения попал ей хуем не в рот, а точнехонько прямо в задницу. И превратилась лягушка в Бориса Моисеева. Захотел вынуть свой хуй младший брат, а не тут-то было! Так и ходит теперь с Борей паровозиком.

Прошло три года три месяца и три дня. И пришли во дворец калики перехожие. Увидали они Иваново горе и сжалились над бедным царевичем.
— Знаем как беде твоей помочь. – молвили калики.- Смерть Моисеева лежит за тридевять земель, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. Там на берегу морском растет дуб могучий. На дубе сундук каменный. А в сундуке гусь. Выеби гуся и вынимешь хуй свой из задницы Моисеевой.
— А как же я выебу гуся, когда хуй мой в сраке срамной застрял? – спросил Иван-царевич.
— Вот тебе самотык-в-гуся-шмыг волшебный. – Ответили калики перехожие. – Им гуся и выебать надобно.Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делаетсяСобрался Иван в дорогу. Взял с собой киянку и тележку на двух колесиках. Оглушил Борю Моисеева киянкой по темечку, взвалил спереди от себя на тележку и пошел в дальнюю дорогу.Идет себе Иван-царевич по горам по долам, тележку толкает да Бориску время от времени по темечку отоваривает, чтоб шагать не мешал. И зашел Иван-царевич в дремучий лес. И тут из лесу выскочили на него гомосеки-разбойники.Но не смогли гомосеки-разбойники проткнуть ивановы трусы из железа булатного и убежали. Пошел дальше Иван-царевич. Сто догор исходил, сто сапог истер, но добрался таки до берега морского и увидал дуб столетний.Подкатил Иван-царевич тележку прямо к дубу. Схватил Бориску за яйца, сжал их в руке своей богатырской и сказал ему:
— Грызи дуб, сука!!!!Запищал Моисеев голосом писклявым так, что аж листья с дуба наземь попадали. И вмиг сгрыз дуб у самых корней. Рухнул дуб столетний, и судндук каменный оземь разбился.Выпрыгнул из сундука гусь и взмыл в небо. Опечалился добрый молодец, заплакал слезами горькими:
— Как же я теперь гуся выебу самотыком волшебным, коли гусь в небе летает, а я на земле стою??????
А гусь тем временем над Иваном летает, словами срамными его кроет, да факи показывает.Разозлился тут Иван-царевич, размахнулся что есть мочи и метнул в сердцах самотык-в-гуся-шмыг в чистое небо. А самотык-то был волшебный, с самонаведением. И погнался он по небу за гусем. Да только и гусь-то непростой был, высшему пилотажу обученный. Гоняется самотык по небу за гусем три дня и три ночи без отдыха.

А на четвертый день от усталости не учел гусь плотность восходящих воздушных потоков при выполнении петли Нестерова. И свалился в штопор. Тут-то самотык его догнал и выеп со страшной силой. аж перья полетели и пошли клочки по закоулочкам.
Закричал тут Борис Моисеев страшным голосом и растаял в воздухе. И увидел Иван-царевич, что хуй его стал еще больше прежнего.

THE END

(с)Сидоров