В отпуск (если мышка без скролла, то не читать…)

В отпуск так в отпуск. е… оно всё конём! Решил съездить на юга, дикарём. Поеду один. Наx… «пассажиров», только я и жЫвотные. Куда же я без них. Пропаду, к x… собачьим! Эти не подведут, помогут добрым советом, может, и покусают кого в критической ситуации.
— Я на самолёте не полечу – сказала Маруська.
— Поезд и ниебёт – поддакнул Джеки.
Всегда эти бестии мной помыкают.
Ну, тут уж ни чего не поделаешь, поезд так поезд. Поехал в кассы, взял билет. Только вот пришлось купе целиком брать. Да оно и к лучшему. Начнут ещё п… налюдях.
— А тебе, кстати, надо будет в наморднике ехать – говорю Джеки.
— Во, приплыли, я ж не кусаюсь!
— Это ты ещё всему вагону объясни!
— А мне как? В корзинке, с бантиком? – Мэри не может промолчать.
— Если хочешь – говорю, — организуем.
— Ладно, не остри, Куклачёв на выезде.
— И справки нам не забудь ветеринарные – Маруська напоминает.
Так и собирались.

Приехали на вокзал, стоим в очереди в вагон. Рядом семейства разнообразные, с детьми в основном. Мамаши на собак косятся. Одна не выдержала:
— Какие пёсики, не кусаются?
— Да нет, тем более что в наморднике проблематично.
— А вы, в каком купе?
— В седьмом.
— А лаять не будут? А то мы рядом.
Лаять то, как раз ерунда, главное чтоб стихи читать не начали…
— Нет, они немые с детства, родовая травма.
Мэри на меня смотрит, ну-ну, типа ты ещё попизди. И тут как гавкнет. Мамаша любознательная, аж сумку выронила.
— Вы же говорили, что она немая.
— Чудеса медицины, я её, на прогревания водил, видимо подействовало.
А сам думаю, ну доберёмся до купе, жрать не дам.
— Ваши билеты – я и не заметил как моя очередь подошла.
Протягиваю паспорт, билеты, справки ветеринарные.
— Не шумные? – проводник кивает на животных.
— Пока не выпьют, вроде ничего, а так песни любят петь, или про рыбалку поговорить – честно ответил я.
Проводник хохотнул:
— Проходите.
В купе я разложил вещи, собак отцепил с поводков, намордник с Джеки снял.
— Чего же здесь только не возили! – Мэри носом повела.
— Про всякую дрянь мне лучше не рассказывайте!
— О дряни: между прочим, коноплю тут исправно переправляют.
— Так, хватит откровений.
В дверь постучали. Кого ещё там несёт?
— Да?
— Можно? – мамаша, из любопытных, просунула голову в открытую дверь.
— Ой, без намордника! – испуганно вырвалось у неё.
— Не бойтесь, не укусят.
— Вы не поможете, у нас багажа много, можно я к вам положу чемодан один?
— Валяйте.
Она сразу же чемодан коричневый пропихивает, заранее приволокла, наглость второе счастье.
— Только если малыш написает, необессудьте – Джеки сразу недовольно засопел.
— А вы положите туда, где не подобраться.
— Я туда свои вещи положил – нет, ну вот же наглая!
— Ааа, ну тогда будем надеяться, что всё нормально будет – и улыбаясь, она исчезла.
— Не замужняя – Маруська, подождав, говорит.
— Кольца, что-ли нет?
— Ну, кольцо, это во-первых, а во-вторых, мужиком от неё не пахнет. Да и сама ничего…
— Детей у неё вроде двое.
— Тебе ж не жениться, узнай, может, в один город едете.
— Без советчиков обойдусь.
Опять стук.
— Да?
— Это я опять, а вы ещё чемодан не возьмёте, а то я посмотрела, есть ещё местечко…
Я развёл руками, что тут скажешь, плохо быть вежливым.
— Давайте.
— А вы всегда вещи под замком держите? – вопрос явно с целью продолжить беседу.
— Да, привычка от армии осталась.
— А кем служили?
— Комендором.
— А что это?
— Морская артилерия.
— А там радиации много?
Господи!!! Как же меня ЗАЕБАЛИ эти вопросы про радиацию!
— Вы не кассиршей работаете?
— Нееет – недоумённо проблеяла она – А почему вы спросили?
— Так, аналогии. И ещё вопрос можно?
— Да, пожалуйста.
— Вы не замужем?
— Нет, в разводе. А это зачем?
— Спор вышел небольшой.
— С кем? – изумлённо спрашивает.
— С самим собой.
— Спасибо – ледяным тоном отчеканила она и вышла.
Я сообразил, что проголодался. Открыл сумку.
— Тебе два часа без еды, штраф за гавканье на платформе – говорю Маруське.
— Может, все вместе поедим, а то как-то не по-людски – Джеки, сцуко, заступается — Да и чемодан могу обоссать.
— Ладно, чёрт с вами, садитесь.
Только расселись опять стук в дверь. На этот раз проводник. Места проверяет.
— Ого! Прям как дрессированые! – удивился он.
Действительно, картина маслом, у собак только что салфетки на коленях не постелены.
— Решили покушать, а то с этими дорожными сборами недосуг.
Мэри недовольно рыкнула. Не любит, когда про сук говорят.
— Чая с бельём вам попозже принесу, тута, это, пока то, сё – и проводник пошёл дальше по вагону.
Поезд тронулся. Перрон и многочисленные провожающие, в основном мужики, проплывали мимо нас, махая руками как идиоты. Видимо из вагонов им отвечали дети, и жёны. п… отправить семью куда-нибудь подальше — к тёще, а самому…
Я раскрыл газету и пробежал передовицу.
— Ну мы есть будем или где? Нам то чая не надо ждать! – тактично напомнил Джеки.
— Да, давайте пожрём – я закрыл газету.
Пока мы уничтожали каждый своё, было слышно только наши челюсти и стук колёс. Когда первая волна голода прошла, Джеки кивнул на дверь:
— Замок закрой, а то опять чемодан принесут.
И дальше они с Маруськой изобразили мой разговор с незамужней мамашей копируя наши голоса. Потом заражали. Я тоже посмеялся, очень уж похоже у них получилось. Когда поели, убрал остатки трапезы со стола.
За окном мелькал унылый пейзаж. В дверь постучали.
— А вот и чаёк! – весело провозгласил проводник, входя – Ой, я вам хотел три кружки дать, больно у вас животные человекоподобные.
Мэри фыркнула.
— Оставляйте, оставляйте – попросил я – Я чай люблю.
— Вы это, если им там по делам естественным надо, то уж я не знаю, стоянка первая через несколько часов – проводник почему-то понизил голос.
— Не волнуйтесь, они у меня чистоплотные – заверил я его.
— Ну тогда как говорится, счастливого пути!
И он вышел. А я решил лечь спать.
Разбудила меня Маруська.
— Через десять минут станция, нам бы выйти надо.
Я пристегнул к её ошейнику поводок, нацепил намордник на Джеки.
За окном темнело. Это и хорошо, меньше глазеть будут на мой зоопарк. Я открыл дверь и мы пошли в тамбур.
— Без нас не уезжайте.
— Десять минут стоять – отреагировал проводник.
Впрочем, всё прошло без эксцессов. Когда шли по вагону назад, какой-то карапуз попросил погладить собак.
— Дяденька, а можно к вам зайти потом?
— У мамы разрешения спроси только! – напутствовал я.
Когда вернулись в купе, Мэри сказала, что это той самой мамаши ребёнок. Хорошо иметь такой нюх, как-то позавидовал я ей, на что она изрекла сакраментальную фразу – «Это для вас запахи, а для нас то – вонь!».
Джеки запрыгнул на полку и свернулся калачиком, Маруська улеглась на полу. Я тоже прилёг с книжкой в руке. В дверь постучали. Я открыл дверь.
— Можно мне собачек погладить? – опять тот же карапуз.
— Проходи, только у них спроси, вдруг они не захочут.
— Собачка, можно я тебя поглажу? — застенчиво и тихонечко малыш обратился к Маруське.
Мэри подняла голову с пола, посмотрела на меня.
— Ну гладь, что ж с тобой сделаешь… — устало ответила она ребёнку.
— Она говорящая… — зачаровано прошептал он – Дяденька, она у вас говорящая?
Повернул он ко мне своё изумлённое лицо.
— Ну сам ведь слышал – я не смог не улыбнуться, хоть и не одобрял собачий поступок.
— Нет, ну правда, говорящая? – малыш отказывался верить в такие чудеса.
— Значит так – вмешалась Мэри – Иди к маме, и скажи, что хочешь покормить собачку колбасой, дядя тебе разрешил.
— И на меня тоже захвати – Джеки оживился на полке.
Малыш помчался по вагону со скоростью пули и с криком «Мама, мама, у нас есть колбаса?»
— И не стыдно вам, сиротки? – я укоризненно посмотрел на животных.
— Ну а чё, минусовать тут в четырёх стенах, хоть пожрём на халяву – ответил Джеки, спрыгивая вниз.
— Ты, когда мамаша придёт, если конечно решит проверить, скажи, что чревовещатель. Заодно и полезный контакт заведёшь.
— Посмотрим ещё.
В дверь влетел ребёнок, с бумажкой в которой явно была завёрнута колбаса.
— Докторская? – спросил Джеки.
— Не знаю – пролепетал малец.
И, развернув кулёчек, замер.
Джеки, ловко подцепив кружочек на коготь, отправил его в рот.
— Докторская – констатировал он, прожевав.
— А можно серенькой дать? – спросил малыш, почему-то у Джеки.
— Ей вредно, у неё диета – заржал монстр.
— Давай, давай, не слушай его – обеспокоено вмешалась Маруська.
Через минуту кулёчек опустел.
— Иди за добавкой.
— А можно мне сестре сказать? – малыш явно не хотел уходить.
— Всем скажи, но возвращайся только с колбасой! — напутствовали два мохнатых негодяя.
Ребёнок умчался в своё купе. А я укоризненно посмотрел на наглецов.
— Совести у вас нет!
— Нам не положено, мы животные – парировал Джеки.
— Любовь, совесть и прочая муть, это ваша прерогатива, а у нас инстинкты – поддержала его Маруська.
За дверью нарастала какая-то возня и суета.
— Смотрите, не переигрывайте – шепнул я и дёрнул за ручку.
— Мама не верит, что они говорят! – разочарованно начал малыш с порога. Мама стояла позади, скептически поджав губы. Тут же находилась и дочка, на вид старше брата на пару лет.
— Покормите пока собачек – сказал я и вышел из купе.
Прикрыв дверь, я обратился к мамаше.
— Я чревовещатель, пусть, думаю, детишки порадуются – начал я.
— А я уж думала, что такое! Прибегает, глаза как блюдца, «там, у дяди собаки разговаривают!»
— Вы колбасы много не давайте, это я пошутил так.
— Да ладно, не жалко колбасы, тем более я её много взяла, а она портится быстро. А можно мне посмотреть тоже, как это получается?
Я открыл дверь и жестом пригласил её войти. Незаметно подмигнул собакам.
— Очень вкусная колбаса, спасибо дети – произнесла Мэри.
— Ух ты, прямо действительно будто сама говорит – вырвалось у мамаши.
— Давайте познакомимся, вас как зовут? – перевёл разговор я.
— Таня – представилась она.
Я тоже назвал своё имя. Мэри удовлетворённо кивнула.
— Ну дети, собачкам пора спать – решил я свернуть этот ажиотаж – Приходите завтра, когда проснётесь.
Дети нехотя попятились, оглядываясь на маму.
— Давайте, давайте — Таня взяла их за руки и повела.
— Если чего, заходите – успел сказать я ей.
После чего мы все дружно добили трофейную колбасу.
— Ты бы, это, к Тане то сходил бы… — лениво прозевал Джеки.
— Припрёт, схожу, только вот негде.
— Ну мы можем выйти, типа погулять.
— Вообще, это вариант, подожду, пока дети уснут.
Я порылся в сумке и достал колоду карт.
— Пулю распишем?
Животные охотно закивали. Я сдал карты. Маруська держала колоду двумя лапами, аккуратно и ловко доставая нужную карту зубами, Джеки же раскладывал их перед собой на столике, прикрывая листом газеты. Довольно быстро монстр стал выигрывать.
Тихо и медленно открылась дверь, заглянул проводник, и видит как мы сидим за картами, какое уж тут в п… чревовещание. Джеки, не отрываясь от карт, медленно произносит:
— Мизер.
Короче, спалились по полной. Проводник молча смотрит на нас.
— Да? – как можно более равнодушней спрашиваю я.
— Стаканы хотел забрать – с паузами после каждого слова, сказал проводник – Да вижу не вовремя.
И также тихо и медленно закрыл дверь.
Заметно стемнело. Я засмотрелся в зыбкие очертания ландшафтов за окном.
— Ну играть-то будем дальше? – без энтузиазма спросила Маруська.
— Знаешь, чего-то расхотелось.
— Да и дети похоже уснули – намекнул Джеки.
— Схожу я на разведку, а вы не шумите.
В каком же она купе? Говорила, что где-то рядом. Я тихо постучался. Дверь приоткрылась и выглянула Таня.
— Пойдём ко мне – сразу начал я.
Она думала не долго. И через минуту мы уже сидели у меня. Я предупредил проводника, что зверюшки потусуются в коридоре, это мол необходимый моцион для поддержания формы. При виде меня проводник нервно дёрнулся, но ничего не спросил.
Таня оказалась приятной собеседницей, вполне эрудированной (например, она знала, кем был Гауди и величину валентности водорода). Разговор с ней клеился просто и без натянутых пауз. Выяснилось, что муж Тани оказался честным и обеспеченным человеком. Честным, потому, что уйдя от неё к секретарше добровольно выплачивал «бывшей» деньги на содержание, обеспеченным, потому, что сумма была нехилой. Относилась она ко всему по философски. Всё своё время проводила с детьми и немного скучала по мужскому вниманию.
Мы не спеша выпили бутылочку вина. Отношения явно начинали перерастать в следующую логичную фазу. И тут началось. Кто-то настойчиво заскрёб в дверь.
— Ну что у нас там? – я недовольно высунул голову в проход.
— Извини подруга, — глядя на Таню отрапортовала Маруська – Не до конспирации.
И тут она (Мэри) как заорёт — «Джеки отстал от поезда!!!»
— б…! Я вскочил, и на бегу попадая ногой в кроссовки, всё-таки запутался. е… на пол, пробил коленкой коричневый Танин чемодан, аx… грамотно торчащий из под нижней полки.
— Ой! Мой чемодан!
Я проигнорировал её возглас. Какой может быть чемодан в такой момент!
— Когда, где? – это я уже собаке.
— Только что была остановка, или вы не заметили?
— Сейчас нас интересует стоп-кран.- я оставил её намёки без внимания.
— Тогда нам в тамбур. И мы выбежали под звук упавшего тела.
Когда Архимед изобрёл рычаг, он произнёс — «Дайте мне точку опоры и я переверну Землю». Если бы он увидел стоп-кран он бы оx… от того, сколько всего можно перевернуть.
— Объясни всё проводнику, — пробегая мимо его купе, сказал я Маруське.
— Идея конечно не самая лучшая, но другой всё равно нет. – успела предупредить она.
Я пронёсся дальше в тамбур и дёрнул красный рычаг. Хоть я и был готов к торможению, но даже сам не устоял на ногах. Представляю, что было в вагоне ресторане! Или если кто-то уже пристроился на толчке. С такими мыслями я понёсся в конец поезда. Добежав до последнего вагона я разыскал офонаревшую проводницу и сказал ей чтоб открывала дверь. Поезд уже остановился. И мы спрыгнули на насыпь.
— Кто отстал? – с тревогой спросила она.
— Монстр.
— Кто?
— x… в пальто! – не мог же я объяснять ей, что это за зверь!
— Будете платить штраф, идиот. – и она полезла обратно в вагон.
Я всматривался в даль, уехали мы не далеко, должен догнать.
— Молодой человек, это вы сорвали стоп-кран?
— Да, я, а вы кто?
— Я бригадир поезда, должен предупредить, что если отсутствует веская причина, то ваше действие будет классифицироваться как хулиганская выходка, и вы должны будете выплатить штраф.
— Причина веская, на штраф согласен. Я продолжал всматриваться вдаль.
— А сейчас, я попрошу вас залезть в вагон и мы продолжим движение.
И тут я увидел его. Вдалеке подпрыгивал маленький пушистый комок.
— Давай родной, жми… — прошептал я.
— Это, что, ваша собака бежит? – удивлённо спросил бригадир стоявшего по моей вине поезда.
— Да.
— Первый раз в жизни такое вижу… — растерянно пробормотал он.
Со всего маху Джеки прыгнул мне на руки.
— Извини, – дыша как компрессор сказал он,- Решил пописать в кустиках.
И глядя на вытянувшееся лицо бригадира:
-А это чё за окунь?
Появившийся наряд милиции, помог мне загрузить в вагон бесчувственное тело.
— Бежал за поездом, видимо запыхался так, что сознание потерял. — объяснил я лейтенанту.
— Дак это ж бригадир!? – изумлённо вытаращился тот.
— То-то и оно! – понижая голос многозначительно произнёс я и начал пробираться к себе.
Таня была уже в своём купе. Проводник привёл её в чувство после того, как Маруська привела в чувство его. И все в месте они побежали к её детям. Там и подружились окончательно. Слава богу, всё обошлось. Да и в масштабах поезда особых потерь не было. Хмырь какой-то из СВ только руку сломал. Пока разбирались кто и зачем дёрнул, страсти поулеглись. И я честно выложил пять сотен бригадиру для окончательного решения вопроса. Час спустя мы уже сидели в нашем купе, на этот раз к нам присоединился проводник, и бригадир поезда. Джеки развлекал их своими хохмами.
— А как узнать сколько лет ежу? – спрашивал он у аудитории, явно кайфуя от такого внимания. И тут же отвечал:
— Нужно распилить ежа и посчитать годичные кольца!
Ну и в таком духе.
К сожалению для Тани я утратил интерес. Даже про чемодан свой она у Маруськи спросила.
— Ой, а чем же мне дырку то заделать?
— У вас есть что-нибудь коричневое, желательно не говно? – под общий смех обратилась Маруська к проводнику. Тоже ещё одна звезда разговорного жанра.
— Найдём! – отвечал бригадир.
Я вышел и пройдя в тамбур закурил. Через пару минут пришёл Джеки.
— Спасибо, что не бросил.
— Ты же знаешь, мы своих не бросаем.
— А, между прочим, едете вы с Таней в один город.
— Давай сначала доедем без происшествий. Я затушил бычок.
Поезд свистнул проносясь через переезд. Отпуск ещё только начинался…