В свете кризиса нервы у всех ни к черту
30 марта, 2016 в 12:00 мск. Запостил:SepulЕду в метро. Время обеденное, поэтому в вагоне все суровы и поджаты. Блестят глазами. Играют желваками на сомкнутых челюстях. Входит молодой парень, похожий на суслика с бородой. Садится в уголок, бзыкает «молнией» на сумке и начинает рыться в ее кишках. Где-то в аппендиксе нащупывает пакет и, воровато оглядываясь, припадает к нему рыльцем. Вагон синхронно ведет носами. Судя по густому запаху падали и жареного лука, суслик поглощает вокзальный чебурек.
Две бабки и три мужика с сидения напротив делают охотничью стойку. Кто-то ворчит, у кого-то бурчит в животе. Повисает грозное молчание. Малый доедает, вытирает рот рукой и откидывается. Тишина хрупкая, как весенний лед. Он озирается по сторонам и напоминает гиену, которая пришла подхарчиться тушей зебры, но в самый интересный момент понимает, что вокруг на нее бычит морды и нехорошо скалится львиный прайд.
Ну, у гиены, по-моему, хватило бы мозгов по-тихому свалить: не провоцировать и не накалять. Но парень оказался тугой, как резинка на новых плавках. Он снова лезет в аппендикс и достает второй чебурек. Не успевает разинуть на него рот, как одну бабку прорывает:
— Не нажрёсся никак, сволочь? Потерпеть не можешь? Чего развонял тут?
— Я тебе его ща в задницу затолкаю, гад. — поддерживает один из мужиков. — Выметайся и точи на улице парашу свою.
«Дома надо есть», «Совсем стыд потеряли», «Бессовестный», «Ну и воспитание» — доносится из саванны вагона.
Парень вжимается в сидение и пытается спрятать голову в нору воротника.
Чувствую, начинает пахнуть насилием над личностью и, возможно, телесными повреждениями разной степени тяжести.
— Чего разорались-то? — говорю бабке. — Соль есть, мать?
— Ч-чаво?… На кой?
— Да яйца вкрутую взял, а соль забыл. Чеснока маринованного никто не желает?
— Ну, ты…Я…Не…
— Не будешь?
— Отстань.
— Никто не будет?
Голодных не оказалось. Одни только нервные.
© africanez