Возлюби ближнего своего
17 июня, 2009 в 1:43 мск. Запостил:Sepul— Слава Христу, господу нашему !
— …дочь болела, никакие доктора не могли помочь, а отец Павел молитвой исцелил…
— Го-ос-по-ду помо-олимся !
— …пил, света белого не видел, отец Павел его к жизни вернул, теперь к спиртному не подходит уже год почти…
— Амии-инь !
— Надо помочь, это воздастся, благое дело – на храм православный…
Служба закончилась, прихожане расходились из церкви. Отец Павел строгим взглядом озирал паству. Он внешне больше напоминал чиновника, чем священника – уверенный голос, вальяжные жесты, надменный взгляд, аккуратно подстриженная бородка, хоть сейчас перед телекамеры – уверенным голосом рассказывать о работе с населением или достижениях за отчетный период.
Отец Павел, хоть и занимался спасением душ, неплохо разбирался в мирском. Церковь для него была работой, сан – должностью, главной целью – получение прибыли.
Придя в эту церковь, отец Павел развернул широкую деятельность. Во время проповедей и служб несколько тихих старушек в платочках – отдел по рекламе и маркетингу ООО «Церковь отца Павла» — рассказывали прихожанам о чудесных деяниях, которые силой веры и молитвы якобы совершал отец Павел. Исцеление безнадежных больных, избавление от пьянства и наркотиков, помощь в решении семейных проблем – организация отца Павла предлагала широкий спектр услуг.
К отцу Павлу подошла маленькая тихая старушка с хитрыми глазками, поклонилась и скрипящим голосом начала докладывать. Сегодня продано столько-то свечей, столько-то икон, прихожанка одна помощи просит – сын колоться начал, обещает материально помочь святому делу, начальник милиции машину новую освятить хотел – ну, этим скидка.
Дав указания старушке, отец Павел вышел из церкви, сел в свой «ниссан» и поехал в филиал своей организации – часовенку, расположенную на территории исправительной колонии. По пути остановился у старого, с облезлой штукатуркой домика, где о чем-то недолго совещался с маленьким толстым человечком с пустым лицом и стеклянными глазами. Наставив его на путь истинный и отпустив грехи, отец Павел получил от него сверток с каким-то желтовато-белым порошком, который спрятал подальше за пазуху.
Охрана пропустила «ниссан» на территорию колонии. Выйдя из машины, отец Павел перекрестился, зашел в часовенку и начал службу. Ровный бас отца Павла рокотал о том, что все люди – братья, что ближнего своего нужно возлюбить как самого себя, покаяться в грехах и впустить бога в свое сердце. Аминь.
После службы к священнику подошел накачанный громила с волчьим взглядом и кривыми зубами.
-Батя, покаяться хочу.
— Что ж, дитя мое, покайся в грехах своих, очисть душу.
Громила осклабился.
— Да ладно, батя, тут и погрешить толком не дают. Что у нас, батя, с манной небесной?
— О душе надо думать, Василий, о душе. Все суета сует и вечная суета, — с укоризной произнес священник, передавая сверток, — а ты, Василий, все о земном, о мирском…
— Молись, батя, за нас, вдруг Христос амнистию объявит – рассмеялся Василий, передав отцу Павлу другой сверток.
Выехав из колонии, отец Павел пересчитал мятые купюры из свертка. «Вот сволочь, полторы тысячи не доложил.- подумал отец Павел, — ладно, я тебе устрою содом и гоморру. Сука кривозубая !».
Зазвонил мобильник – беспокоили из церкви, напоминали о новой машине начальника милиции.
— Обождет. Я занемог, пусть завтра приедет. – ответил отец Павел. У него было запланировано другое важное дело.
«Ниссан» остановился у придорожного кафе, отец Павел, уже по-мирскому одетый в светлый костюм, вошел внутрь. За грязным столиком его ждал человек с осунувшимся, несчастным лицом.
— Здравствуйте, Павел Иванович.
— Здорово, дитя мое. Вижу, душа у тебя мается, неспокойно тебе, грехи тяжкие душу терзают? – с издевкой спросил святой отец.
— Павел Иванович… — человека перекосило. – Павел Иванович, не получилось у меня, покупатель тянет с деньгами, но я сразу отдам.
— Отдашь, куда денешься. Счетчик включаю с сегодняшнего дня, по десять в день, а то ты совсем охренел, я смотрю. Суетись давай, ищи. – отец Павел встал и пошел к выходу.
— Павел Иванович ! – с мольбой произнес человек. – Павел Иванович !
Святой отец окинул человека презрительным взглядом и не удостоил его ответом. Месяц назад этот человек, владелец небольшого магазина, пришел к нему исповедоваться. Благообразный поп мудрыми речами вызвал у человека доверие, к тому же душа у этого человека вправду маялась – человек насмерть сбил ребенка, сына главы местной администрации, и скрылся. Милиция, несмотря на все труды, так и не нашла виновника. Другой бы радовался, что удалось «соскочить», но владелец магазина плакал от горя, не мог спать, пить и есть, кусок в горло не лез. Перед глазами стояла картинка – силуэт лежащего на обочине в луже крови ребенка. Человек, как на духу, в подробностях поведал об этом случае священнику. Тот наложил на грешника епитимью – пять миллионов рублей, в противном случае убитый горем родитель узнает, кто лишил его сына. Глава администрации был человеком крутого нрава, ходили слухи о том, что он по совместительству является лидером преступной группировки, обложившей данью местных бизнесменов. Человек понял, что серьезно влип, но было уже поздно – пришлось продавать магазин.
Отец Павел приехал домой. Он жил на окраине, в двухэтажном особняке с большим земельным участком и баней. У отца Павла был свой пруд, теплицы, сад. Когда он вышел из машины, к нему подошел крепкий высокий старик в резиновых сапогах. Старик был кем-то вроде управляющего хозяйством. Под его чутким руководством силами батраков, работавших за кусок хлеба и крышу над головой, разводилась рыба, обрабатывался сад, теплицы.
Отец Павел за руку поздоровался со стариком, спросил:
— Как дела, Михалыч? Как труды ?
— Да напились сегодня, сволота, Сережка этот, новенький, сволота, принес откуда-то. Споил всех, сволота… — старик вздохнул. – Я поехал за досками, возвращаюсь – все уже как колы.
— Рожу ему разбей и гони в шею. Давай там, поумней.
— Хорошо.
Отец Павел прошел в дом, поднялся на второй этаж в спальню. На огромной кровати, прицепленная наручниками за изголовье, лежала обнаженная девушка.
— Ну что, золотко, дождалась меня? – путаясь в брюках, с нескрываемой похотью в голосе спросил отец Павел. – Сладость моя…
Девушка разрыдалась.
— Отпусти меня пожалуйста, у меня ребенок, он маленький совсем, отпусти, Христом-богом прошу… — сквозь всхлипывания произнесла девушка.
— Христом, говоришь… – с ухмылкой произнес отец Павел…
//СклеротиК