Злые ирландские сказки…. часть 1

Было около двух часов дня, когда Винни О’Пух постучался в хилую дверь хибары
Совы.
— Выходи, старая шахидка, — хрипло сказал он. — Хорош уже гексоген бодяжить,
пора к мирной жизни переходить!
Винни захохотал, радуясь собственной немудреной шутке и поправил сбившуюся
набок пасамонтану.

Дверь долго не открывалась, хотя из-за нее слышался сдавленный кашель,
шарканье и лязг спешно собираемого оружия. Наконец, страшно заскрежетал
засов и на медведя глянуло обрюзгшее лицо Совы, в ореоле из редких
непричесанных перьев. О’Пух невольно поморщился и в который раз подумал, что
старуха, похоже, ровесница «бабушки русской революции» Брешко-Брешковской,
не меньше. Сова до сих пор курила папиросы через длинный мундштук и носила
нигилистскую блузку с целой пропастью мелких пуговиц.
Впрочем, старая маразматичка отлично разбиралась в пиротехнике и писала
неплохие зажигательные статьи под псевдонимом «Субкоманданте Маркос». Ходили
даже слухи что из-за них где-то в Мексике поднялось целое восстание, когда
кому-то из тамошних крестьян попался в руки старый номер журнала, который
нельзя было употребить на самокрутки.
Винни О’Пух как-то пытался понять смысл слова «субкоманданте», но дальше
приставки не продвинулся. Куда веселее было взрывать полицейские участки и
кормить кремовыми пирожными запуганных банковских клерков, держа их под
дулами «Узи». А тех, кто не ел — расстреливать на месте. Хотя, ели все.

Тем временем Сова совсем вылезла из своей норы и неприветливо смотрела на
О’Пуха сквозь треснувшее пенсне.
— Чего тебе, экстремист? — сердито осведомилась она. Голос ее напоминал стук
раскатившихся из самодельного взрывного устройства подшипников. Медведь
кашлянул и пнул ногой пустую емкость из-под нитроглицерина.
— Братва из Ольстера звонила. — щелкая затвором «Калашникова», смущенно
сказал он. — Просят больше бомб. И чтоб на каждой — клеймо: «Смерть
английским псам!»
— А не подписаться? — ехидно осведомилась Сова. — Давай уж сразу имя, адрес
оставим. «Зачарованный Лес, подрывникам…».
— Да ладно ты! — отмахнулся О’Пух. — У нас есть Кристофер Робин, пусть он
думает, что да как, не зря в ливанских лагерях учился!

Сзади раздался пьяный хохот и выкрики на скверном немецком. Винни вздрогнул
и обернулся.
Дуло «Калашникова» смотрело точно в лоб маленькому, непонятно во что одетому
существу с торчащим во все стороны «ирокезом» и майке с портретом Егора
Летова. Существо с трудом стояло на ногах и при ближайшем рассмотрении
оказалось Пятачком.
Старого националиста и панка прозвали так потому, что за пять долларов он
был готов стрелять куда угодно и взрывать что угодно. Начинал он еще в
семидесятые, вместе с Баадером и Майнхоф. С тех пор и по сей день по нему
плакали тюрьмы Израиля, США и ряда других малоинтересных стран. Но старая
пьяная развалина была просто по-свински везучей, просаживая деньги
исключительно на баб и водку.

— Идиот! — выдохнул О’Пух, вытирая холодный пот со лба рукой с криво
татуированным на запястье шемроком. — А если бы я выстрелил?!
На мгновение прервав немузыкальное исполнение песни «Die Rote Fahne»,
Пятачок осклабился.
— Мементо мори, камрад! Все умрем!
Медведь сплюнул и отвернулся. С этими людьми приходилось жить в Лесу и
работать плечом к плечу. С тоской вспомнив зеленые холмы родной Ирландии,
Винни подумал о том, что вряд ли, после тех трех удачных взрывов под стенами
Букингемского дворца, ему удастся в скором времени вернуться домой.
В США путь был закрыт еще после покушения на Кеннеди. Тогда здорово вляпался
старина Иа-Иа, под псевдонимом Ли Харви Освальд раздававший марксистскую
литературу на улицах Майами и Далласа. «Безбашенный осел! — с неожиданной
злостью ругнулся про себя О’Пух. — Не кололся бы на допросах, не пришлось бы
его пристрелить!»

Пятачок еще что-то пел, но тут с края поляны раздался зычный командирский
голос с едва уловимым арабским акцентом:
— Все собрались?
Песня резко оборвалась. Винни О’Пух с привычкой, намертво вбитой еще в
частях спецназа, вытянулся в струнку.
На поляну входил Кристофер Робин. Точнее, Кириш Раббани, матерый террорист и
ликвидатор, воспитанный в Университете имени Лумумбы, любовно выпестованный
советским ГРУ.
Поглаживая густую бороду, командир прошелся вдоль неровного строя.
— Хороши, клянусь Аллахом, хороши… нечего сказать! — он остановился
напротив Пятачка.
— Опять пьян, свинья? Где ты берешь это пойло для неверных?!
Панк попытался что-то ответить, но Кристофер Робин прервал его:
— Заткнись! О’Пух, как там дела с ИРА?
— Порядок, шеф! — бодро отрапортовал медведь. Канал налажен, ждут!
— Хорошо… А где Кролик?

Все переглянулись. Сова смущенно отвернулась. Пятачок — и тот на мгновение,
казалось, протрезвел.
— Командир, — осторожно сказал О’Пух, — ты ж его сам вчера, после того, как
весь вечер в одиночку план курил, послал сдаваться. Кричал, что движение
прогнило насквозь, что будущего нет, что весь Лес пора вырубить под корень,
что наше дело мертво без участия рабочего класса… А он поверил, собрал в
сумку пластит и оружие — и пошел в участок.

Нависло тяжелое молчанье.
Все нервно закурили:

* * *
Винни О’Пух сидел на пеньке и мрачно тянул под нос «Rocky road to Dublin».
Настроение было преотвратнейшим. На прошедшей «планерке» Кириш Раббани
поставил перед всеми подчиненными четкую задачу — вызволить из кутузки им же
самим туда отправленного Кролика.
«На святое дело идем!» — мысленно передразнил Винни своего командира и
сплюнул на утоптанную землю. Хотелось напиться, но в Зачарованном Лесу, как
и в других лагерях подготовки подрывников, дисциплина была строгой —
никакого алкоголя, никакой наркоты. Баб, правда, было сколько угодно, но все
они были либо «синие чулки», либо экзальтированные дуры, либо…
В это время кто-то сильно хлопнул медведя по плечу. О’Пух аж подпрыгнул, и
развернулся, готовый въехать неведомому шутнику крюком в печень.

Перед ним стояла Кенга.

Это как раз и было третим «либо». Потому что Кенга была экзальтированной
дурой, блондинкой, феминисткой, но одновременно с тем — отличной снайпершей.
К несчастью она, как и все кенгуру, мнила себя еще и специалисткой по боксу
и восточным единоборствам и один раз пыталась это доказать Винни О’Пуху. В
тот день она только вернулась из командировки в Косово и хвалилась всем в
пабе многочисленными зарубками на прикладе. Медведь громко выразил
уверенность в том, что это — количество тех счастливчиков, кому Кенга не
дала, после чего блондинка встала в угрожающую стойку, начала прыгать и
орать, что сейчас разобьет хренову ирландцу всю морду.
Молча уклонившись от изящного апперкота, Винни коротко размахнулся и
по-уличному въехал Кенге в глаз. После того, как ее отлили водой, снайперша
вела себя тише воды, ниже травы — но О’Пуха возненавидела на всю жизнь.
Правда, еще больше она его боялась, поэтому боевик особо не опасался
получить пулю между лопаток.

Вот и сейчас Кенга резво отпрыгнула от рассвирепевшего подрывника.
— Тихо, тихо! Все в порядке, я пошутила. Кристофер Робин сказал — вместе
пойдем на задание.
— Чего-о? — изумился медведь, длинно цыкнув слюной сквозь выбитый английским
«томми» левый клык. — Он что — спятил?
— Но-но! Раз командир сказал — значит, так и будет! Думаешь, мне с тобой
сильно идти охота? Да я лучше…
— Догадываюсь, — мрачно прервал ее Винни. — Ладно. Забыли на время. Значит,
так. Ушастого содержат в одиночке, в центральной легавне Ольстера. Стерегут
и глаз почти не спускают. А нам надо, чтобы спустили. Сечешь, Блонди?
Кенга аж взвилась. «Блонди» — было самым ненавистным ей прозвищем. Она уже
открыла рот, чтобы выругаться, но убийственный взгляд через пассамонтану
пригвоздил ее к полу. О’Пух выразительно почесал правый кулак с татуировкой
«R.I.R.A.» по ребру ладони, и продолжил:
— Диспозиция такова. Сова сейчас доделывает детонаторы. Пятака я послал к
«Лоялистам Ольстера», организовать в районе тюряги несколько беспорядков.
Пусть подключит местных скинхедов и прочую шпану. Твоя задача — нет, не
стрелять, как ты могла бы подумать, а охмурить начальницу караула.
НАЧАЛЬНИЦУ, поняла? Тебе понравится. И нечего на меня так смотреть, я не
расплавлюсь. Приказ свыше, ясно? Кстати — а где твой полоумный братец?

Кенга обиженно фыркнула. Вопрос был, что называется, «с подковыркой». Все
знали, что ее младший брат, хакер с солидным стажем, взявший себе в качестве
псевдонима доменное имя «.RU», вечно пропадает в Сети, если не валяется в
каком-нибудь притоне, нажравшись «кислоты».
— Он нам нужен, — безапелляционно сказал О’Пух. — Ему придется отключить всю
внутреннюю сигнализацию и светофоры на участке дороги, когда понадобится.
Ищи его. Сроку — до утра.
— А ты сам-то? — не выдержала блондинка. — Ты-то чего делать будешь?!
— Я чего? — переспросил медведь. Даже под маской было видно его мрачную
ухмылку. — А я, пока вы будете четко исполнять план операции — повеселюсь.
Помашу рукой сассанахам.

И любовно погладил цевье «Калашникова».

//sigurd