Ай да сукин сын!
13 марта, 2007 в 11:43 мск. Запостил:SepulПушкин сидел на подоконнике, свесив ножки на улицу и не спеша потягивал красное вино из хрустального бокала. Вдруг тихонько скрипнула дверь и в комнату зашла няня.
— Звали, Александр Сергеевич?
— Да, звал, Арина Родионовна. Новый шедевр написал. Зацените.
Мороз и солнце — день отвратный.
Похмелье мучит неприятно.
Зачем вы принесли вино?
Оно похоже на… И вот тут слово какое-то должно быть, обозначающее, что вино с похмелья — просто хуже не придумаешь. Ничего в голову не приходит?
— Но Александр Сергеевич… Ведь это вы — светило русской поэзии. Как я могу вам подсказывать?
— А что вы вообще можете? Арина Родионовна! Кстати. Почему во всех школах дети проходят меня, мою биографию, знают мое имя-фамилию-отчество, а вас нет? Вы же — няня светила!!! У вас фамилия вообще есть? Я спрашиваю, как ваша фамилия??? Может быть Заворотнюк? Нет? А отчество? Родионовна! Вы — дочка сына Газманова? Ну а имя — вообще ни в какие ворота… Арина. Попсовое имя какое-то. Кто в наше время такие носит??? С сегодняшнего дня буду называть вас Вика. В честь Черномырдина. Вика Родионовна Заворотнюк, да. Кхм, что-то понесло меня. Кюхельбеккер, зараза такая… Адский самогон у него… Так, собственно, вы мне больше не нужны. Позовите моего писаря.
Няня вышла так же неслышно, как и вошла. Через минуту ввалился крепостной огромных размеров, с ночным горшком в руке.
— Писарь! Зачем горшок? Я писАть желаю. А не пИсать. Убери горшок, доставай перо. Так, погоди. А чего это я все время — писарь, да писарь. У меня сегодня день ребрендинга. Слыхал, как я няню переименовал? Раскрутится теперь. Рассказывай, как звать?
— Прошка я, Александр Сергеевич.
— Сразу стоп. Александр Сергеевич — это я. Не сметь себя называть торговой маркой, известной далеко за пределами нашей Родины! А ты… Хм… Во! На аглицкий манер звать тебя буду. Дик Тоф-Он. Садись, записывай. Хотя нет. Не садись. Нормальный диктофон не должен садиться в начале работы. Тебя должно хватать минимум на 20 часов записи. В общем, приступай.
— Внимаю, Александр Сергеевич!
— Пиши, значит. Ах ты грязная скотина, недостойная моего взора! Как ты смела, поганая тварь, уйти от меня к этому козлу? Ведь он — урод, чмо и лох! А ты, дура, будешь всю жизнь кусать себе локти и вспоминать, какой я офигенный!!!… По-моему, как-то не очень… Тебе не кажется? А, да. Рифмы ж не хватает… Сейчас… Давай заново…
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.