Зимой зайчегом поработаешь
27 декабря, 2007 в 9:27 мск. Запостил: SepulПросмотров:

Мужчина в должности констебля
Написан маслом на холсте, бля.
*
Она худая, как оглобля, —
Леченье ей не помогло, бля.
*
Я из гондолы дирижабля
Видал ворону и стрижа, бля.
*
Пожар. МамА в огне погибла,
Спасти пытаясь сапоги, бля.
*
Возможно, кто-то еще не видел.
С Милой мы любили играть в одну игру. Сейчас расскажу…
Доставали из шкафа все самые старые мои вещи (о существовании некоторых из них я давно уже позабыл, и помойка не стала их судьбой только из-за моей чудовищной лени). С ворохом старья я удалялся в ванную комнату, где выбирал наиболее нелепые штаны, футболку с самой глупой картинкой, какой-нибудь древний мешковатый свитер и напяливал все это на себя. Потом, выйдя в прихожую, довершал образ извлеченными с антресолей пыльными сандалиями или кроссовками и покореженной от времени бейсболкой.
— Дорогая, я ушел, буду поздно. — кричал я вглубь квартиры.
— Хорошо, милый, я буду ждать тебя. – отвечала мне оттуда Мила.
Я выходил из квартиры, захлопывал за собой дверь и, насвистывая, спускался по лестнице. Следующие полтора-два часа я посвящал неспешной прогулке по окрестностям под удивленными взглядами соседей. Иногда присаживался на скамейку в близлежащем парке и кормил воробьев завалявшимися в кармане старых штанов крошками.
Все это время я думал о чем-нибудь отвлеченном. О книжках, о фильмах, о музыке, о политике, о том, что вчера сказали по телику, о соседях-алкашах, о сноуборде, велосипеде и настольном теннисе, о птичках, зверюшках и насекомых. Главное было – не думать о Миле. Ее следовало вычеркнуть из всех мыслей твердой рукой. Полностью – ее образ, ее слова, ее прошлое и будущее. No Mila. Ни в каком виде. Забыть, отринуть, будто никогда не знал и не видел. Какая-такая Мила? Не знаю я никакой Милы, оставьте меня, бесы, не мучьте, мне незнакома ее любовь.
Я ехал в метро на свидание с Галкой и очень хотел ебаца. Не то, чтобы я хотел ебаца именно с ней. Просто хотел, отдавая дань природе. Я ж вроде как самец, то есть продолжитель рода. Вот природа и брала свое. Только делала это почему-то в метро. У меня вставал аккурат после Фрунзенской.
Раньше я думал, что это из-за узких джинсов. Хуй терся о ткань и сам собой возбуждался. В голову сразу лезли грязные мыслишки на счет сидящей напротив дамы. Как я накручиваю ее волосы на кулак и рывком нагибаю так, что ее голова оказывается рядом с моим членом. Она проводит языком по нему, облизывает яйца и, наконец, заглатывает… Так, стоп. Не туда понесло.
В общем думал — это из-за джинсов, но каково было мое удивление, когда летом у меня тоже продолжал вставать аккурат после Фрунзенской.
Я БЫЛ В ШОРТАХ!!!
Представляете, как неудобно? И не прикроешься никакой курткой. Откуда куртка, если на мне только футболка и шорты?
В конце концов я привык к этому явлению и перестал парица. Сказал сам себе — похуй на этих пассажиров, которые показывают на меня пальцами и смеюца. У меня хоть стоит огого. А у них-то проблемки с этим кое-какие, наверное, имеюца.