Украина. Автобус. К одиноко сидящей, грустной, уставшей женщине обращается мужчина:
— Dode pа?
Всё золото мира не светит ярче, чем она в этот миг! Француз!! Настоящий ФРАНЦУЗ в ЕЁ ЖИЗНИ!!! Всё, конец серым будням! Прощайте, украинские мужчины со своими хоккеями, рыбалками и разбросанными носками. Теперь будут шампанское и танго у подножия Эйфелевой башни, солнце и белый морской песок. И, разумеется, Шанель! Но! Но надо же что-то ответить!:
— Пардон мсье! Кес ке се?
— Автобус, кажу, до депа йде?!

//Samael

//Samael

//Samael

//Samael

//БльАС

Впервые за много лет я видел моего друга в такой прострации. Всегда энергичный, деятельный и неуемный, Холмс напоминал сейчас своего классического клиента – унылый и апатичный, с невозможно постным лицом, он неподвижно сидел в своем любимом кресле, обхватив колени сцепленными в «замок» руками, и неотрывно, даже не моргая, смотрел на клочок бумаги, лежащий перед ним на подлокотнике. Уже только это, само по себе, демонстрировало полную неординарность происходящего. Я открыл было рот, намереваясь узнать, какое невоображаемых размеров бедствие навлекло на него такую вселенскую тоску, но тут мой взгляд упал на ковер и я буквально лишился дара речи – там, кучей ненужного хлама покоились останки вещей, которые я всегда считал даже не столько неотъемлемыми аксессуарами быта моего друга, сколько неотъемлемыми частями этого неповторимого свидетельства божественного всемогущества, самого Шерлока Холмса – разломанные и, как мне показалось, растоптанные обломки любимых трубки, скрипки и инъектора. Если конец света действительно наступил, то я воотчию видел подтверждения необратимости этого события. Мой разум был не в состоянии вообразить такую катастрофу, которая могла бы стать причиной запредельного безумства, овладевшего Холмсом в тот ужасный миг, когда его каблуки крошили едва ли не его собственную плоть.
Read the rest of this entry »