//Нихт Шиссен

Как-то много здесь стало ванили, аж противно. Давайте-ка въебём пятиминутку ненависти.

Итак. Я ненавижу.

Я ненавижу тупое лицемерное ханженство.

Что за идиотическая попытка всех наебать и притвориться, что мы, взрослые люди, не ругаемся матом и не ебёмся? Каким таким ебом об коленку были выбраны из всего многообразия человеческой жизнедеятельности именно эти два действия? Почему нести хуйню можно, а слово «хуйня» под запретом? Почему показывать бесконечный мордобой, мокруху, бухач и истерику можно круглые сутки, а женскую сисечку — строго после 23? Сисечка у нас оборотень наоборот? С наступлением темноты теряет часть волшебной силы и становится сравнительно безопасной для общества? Read the rest of this entry »

Когда-то Москва воняла вся — я помню эту вонь. Воняли переходы, воняли улицы и дворы, а уж как вонял Старый Арбат со своими романтическими фонарями — передать невозможно. Впрочем, при СССР такого не было — вернее, было, но начиная от дворов и всяких тёмных закутков, и делали это, в основном, стесняясь.
В 80-е причина в том, что при СССР городских туалетов было мало — не просто мало, а так мало, что лишь один был на весь длинный Арбат, возле дома-музея Скрябина — и надо было отстоять в гигантской очереди, чтобы простите, отлить — писали там не в писсуары, а в огромное жестяное корыто — ну, кто помнит, тот подтвердит. И была мода квасить на улицах — кафе и ресторанов было тоже критически мало, и были они постоянно полны под завязку. Read the rest of this entry »