100 багсов и пиривоплощение

Савсем случайно са мной эта шняга случилась. А дело таг было. Паспорил я с Танюхой сваей на сто багсов насщет одной хуйни. Я гаварил, што Пиле – это ногомячист ниибацо был, а она гаварит, што кофе это. Я ей сайты показываю, картинге, там Пиле бежит с мячигом, пыжица, аж пачирнел весь, вылитый анкл бенс. А Танюха не верит, притащила какую-то банку ржавую с гвоздями, вот гаварит, кофе Пеле сдесь было и ниибет. Гони, гаварит, 100 багсов, падла удмурцкая, а то не дам больше ни разу и не возьму! И даже глаза закрывать не буду, сам сибе маргунчегов делай!

А я без маргунчегов не могу, таг приятно, когда залупу ресницы щикотят. Хуле делать, взял сберкнижку, пашел в кассу, харашо хоть в маем же доме. Захожу, а там старегов блядь, каг мандавошек у.. ну в общим ниважно. Им пенсию довали.
Я к кассе прабился, гаварю, мне 100 багсов дайте. Тока не паддельных. А если паддельные дишевле, то их пабольше.

Мне гаварят, да ты ахуел парень, 100 багсов… Туд люди с утра свои 50 получить не могут! На семерых… И вообще валюту за день заказывать нада. Ну думаю, пизда мне, Танюха съест. А кассирша гундосит: «Сколька и на каво заказывать?». Прикалюсь, решил.
— Лимон зеленых багсов, — гаварю, — на Быбигова, на завтра.
Туд тишина настала шопесдец, нигто не пернет даже, все на миня фтыкают. Што, съели, думаю, сцуки. А они зашевелились и ко мне палзут, руки сморщенные тянут, каг зомбе. Туд дошло до миня, все старперы из маиво дома, буржуев с децтва ненавидят. И хуй им объяснишь, што я бедный удмурд с хуевым чувцтвом юмора и даже хлеб в долг покупаю, под разписку. Пиздец, думаю, счаз парвут миня. А сам на выход скарей.

Дамой прибежал, слава богу, Танюхи нет, наверна, на молоко пошла кредит оформлять. Сижу, думаю, то ли в морг званить сразу, место бронировать, то ли побарахтаца еще. Пазванил корешу сваиму, Петрухе, догаварился, што он мне 100 багсов даст. В окно гляжу, там уже старики наладились с плакатигами ходить. «Смерть буржуйскому выпердышу Быбигову!». Это мне, значет. Еще и ребята какие-то бритые приехали, все в коже, от шнургов до тюбетейки. Тоже наверна про миллионера беспризорнаво прослышали.
Карочи каг хуй не крути, а везде жопа с косой. Старческая банда огонь, воду и голодомор прошла. Им танг лобзиком распилить каг нехуй делать. И бритые еще эти, хуй паймешь кто, садомазохисты скарей всиво.

Туд Танюха приходит. Рассказал я ей все, а она мне: «Думай, Бабег, в чем тибя хоронить. Вещи с рынка я тебе не дам, однозначна. Трусы и тапочки одевай и фпиред. И без денег не возвращайсо!».

Мысль мне пришла – перевоплотица, как ацкий Шерлок Холмс. Толька туд цобакой уже не прикинешьсо. Надо кардинально меняцо. Ебитесь в рот! Все прадумал до мелочей. Танюху в тиатр послал парики искать и все остальное. А я в трусы обосцалсо и павесил их сушица. Вместо трости палку взял лыжную.

Танюха возвращаецо, кучу волос приносит.
— Что за хуйня, Тань, где париг, блядь?
— Да актер один от сифилиса здох. С ниво волос нападало. А парики заняты все. В массовке. «Муху-Цокотуху» сиводня ставят.

Оделсо я, волосешки сифозные прилепил на голову и на ебальнег, типо пизда под носом. Трусы обосцаные одел, пальтецо, в катором еще мой папа в ПТУ паступал. Пиздец получилось. Леф Толстой, блядь. Толька бамживатый кагой-то граф получилсо. Каг после тифа. Виконт де Бомжелон, блядь.

— Ну, Танюха, пашел я, с богам!
— И без дениг не возвращайсо!

В подъезд выхожу, опять лампочку спиздили, сцуки. Поймаю, ноги выдерну. Да хуле там выдергивать, я сам же и спиздил. Туд бы не ибануццо. Блядь, а чиво ж ступеньги такие скольские? А воняет… Опять насрал кто-то. Ну еб тваю мать! Только бы не упасть…. Пиздец! Удар… Темнота….

— Дедужко, а вы к кому? Дедужко, а у вас гавно на спине!
…Действительно, а к кому это я? И где это я? И вообще, кто я???!!!!

А у падъезда толпа – ибануцо! С плакатами «Смерть Быбигову!», «Быбигов выпей йаду!», «Быбигов, убей сибя ап жыдовскую стену!». Хм, Быбигов… Што-та знакомое…
Туд дедог один из толпы, носом павел и гаварит: «Здесь он, по запаху чую! От ниво всигда мочой пахнет!». На миня поглядел и кричит: «Вот он сцука, мочи гниду!». Сразу все старичье на миня набросилось, хуячят палками, авоськами, катомками, какой-то пидор еще кастылем переебал.
— Ишь гад, зашифровался под старика! Обосцалсо даже. А запах, запах-то не скроешь! Молодой мочой пахнет!
Ну все, думаю, пиздец мне! И непонятно за что. Таг, видно, и умру, имени сваиво не вспомниф. Еще однаво ударом кастылем не пережыву. Сматрю, ребята какие-то бритые через толпу пробиваюца, меня выдергивают и в машыну тащат. Ужа пачти в машыне был, каг тот шустряк с кастылем еще рас миня зацепил.
Очнулсо, чувствую, везут куда-то. Ога, на полу машыны лежу. И спасители мои между собой разговаривают.
— Пасматри еще рас!
— Да где сматреть, в жеппе што ле? Ни хуя у ниво нету, трусы только вонючие и пальто в гавне. Какой это нахуй миллионер?
— Ну Иван Михалыч, ну сука зиленая, ну чмо, ну педораз! Опять наебал!
— Со стариком што делать будем?
— Живым оставлять – палево. Давай его на дорогу. Вон инвалид в коляске мчица, бухой по ходу, пад нево и кидай.
Ну все, типерь точна пиздец….

Стырил d.angel
Sepul только разместил.