Дары волхвов 2007

В последнее время я что-то стал сентиментальный шопесдетс. Ну конечно не так как жена. Та вообще, когда «Титаник» затонул, бля дохуя народу погибло, ей хоть бы хуй, а Дикапря стал пузыри пускать, — песдетс, намотала на кулак конкретно. Главный герой, хуле!

И вот мало-помалу я стал замечать за собой такие особенности. Чаще всево в пендосских фильмах они ярко проявляюццо. Как какой-нибудь трагический или пафосный момент, типо когда наши победили, хуяк, и комок к горлу. Не до слёз конечно, но как-то не посебе. Блять, с кем поведёшссо…

Сидим как-то ужин едим, я и говорю:
— Лен, я недавно книжко четал, вернее перечитывал, так вот она до глубины души меня потрясла.
— Ой, я тя умоляю.
— Не, серьёзно.
— Прям книжку? А то ты в последнее время только в мониторе читаешь, и смеёшься как дурачок.

Ну бывает иногда со мной такое, когда пазитиф конешно, правда редко в последнее время.
— Прям настоящую книжко, бумажную.
— Страницы не языком перелистывал? (Она тоже иногда некоторые четает.)
— Зачем изыком? Пальтцаме. — а сам думаю, за цобаку ответишь, блять.
— Ну?
— Чо ну?
— Про что книга?
— О*Генри.
— Про какого Генри?
— Песатель такой…
— Ааа.

— Так вот, там значед чюваг адин с жыной жил.
— Ты челоыеческим языком можешь разговаривать?
— Фсмысле?
— Ты не обращал внимания как ты общаешССО? МальчЕГ, Цобако, КотЕГ. Неужели нельзя нормально говорить?
— А чо, прикольно, каг пишеццо — таг и говориццо. И наоборот. Ты слушай не перебивай, интересно ща будет…
— Ну ладно, только постарайся хотя бы правильно предложения строить.

— Ну вот, жына такая, хуё-маё, пайду ка я падараг таму чюваку куплю. Там у них празнег ниибаццо, рождиство типо. А чото с баблом у ней напряг случилссо. Так нимнога бабосов фсиво. Доллар с мелачьйу.
— Это ж сколько на наши деньги? Рублей сорок что-ли?
— Хуйво низнаит, раньше мож курс другой был. Давно дело было карочи. Адин хуй, нехватало у ней слегонца. Ну она такая, тоси-боси, делать нехуй, ходит просто по магазинам, фтыкает на прелафки…

— Что, спиздить что-то хотела?
— Да не, просто ходит, приценяеццо. Типо эт скока стоит? А эт? А хуле, не хватаит адин хуй. Хоть палавину пакупай.
— Чего половину?
— Да я это так просто сказал. А у них ф семье ценностей, бля мало было савсем. Правда у того чювака чисы были ахуеть какие дарагие.
— Роллекс?
— Не, не роллекс, эт точно. Павел Буре наверно…
— Так это ж хоккеист?
— А ты откуда знаешь?
— Клип видела с Лель.
— А это кто?
— Ты один хуй не знаешь, давай дальше…

— Ну вот она и присмотрела к чисам этим цэпочьку из драгаценнава матириала. По-моему платино. А несрастуха жы с финансаме! И она карочи, чють не плачит. Бля, как жы это тот чюваг биспадарка? Ахуеть! Ну она ришытельная была ниибаццо, если чо задумает, обизательно выполнит. И прадафцу гаварит, таг блять, вот эту весчичько вы со всеобщева абазренийа снимите, штоб никто не приобрёл, а йа ща с лавешкаме пабыстраму вирнусь. Типо атлажыте пажалусто.

— И что?
— А сама ана была валасатайа, блять песдетс проста.
— Вся что-ли?
— Не, не фся. Галава толька, ну тя нахуй нипирибивай. Это типо фтарая дастапримечательность ихней семьи была. Такие красивчатые волосья, песатель аж сказал, што каг вадапад. И она шмырк в парикмахерскуйу. Типо каму валосья, нидорого нах, па сходнай цыне. А там тоже барыги блять, а концы у вас не сечоные, а окраске не подвергалисс? Цену сбавляйут, пидарасы. А ана такая, нихуя, фсё пачеснаму, тавар высшый сорт. Карочи пастриглась она, и ей еще денег дале.

— Сколько дали?
— А я откуда знаю? Аффтар об этом умалчивает. Спецыально наверно, а то хуяк и несоответствие, критеги сразу такие, так блять, идити учить матчясть. Ну эт не важно. Карочи хватило ей на цэпочьку, и на пажрать ищо осталось. Пришла эта тётко дамой, и стала таво чювака дожыдаццо. Типо ходит туда-суда, пережываит, што это он задержываеццо? Ахота ей уже падараг этот падарить и забухать папаразнечнаму.

— А он не идет?
— Неа. Апаздываит штота.
— Вот, все вы мужыки кобели, она значит ждет, а он шляеццо.
— Не, он нармальный был. Чюткий и харошый, палажытельный ва фсех атнашениях.
— Ну и где он.
— Где-где… Щас уже, падажди. Хуяк, звук такой. Тук-тук, типо в дверь. Жына превед, кагдила? Йа вернулссо, и ща тибе кое што скажу.

— А там в прехожке темно, он не видит нихуя, и таг наощупь гаварить наченает. Дарагайа жына, типо в этат празнечный день, хачу я тибе падарить вот этот свёртаг. И из карманов достает и на стол кладёт. А тётко радастнайа такая, ура блять, ща заценю. Астарожна разварачиваит бумагу упаковочную, и ахуиваит. Там значит гребни, из настаящей чирипахи сделанные. Адин бальшой, два поменьше…

— Заколка чтоли?
— Ну типо тово. А ей же некуда их пристроить, валос-то нет уже. Так осталось нимнога. И чювак тоже невзначай внимание на причоску абратил. И стоит, каг будто ему в ибач дали, или паддых. Ахуел тоже. А тётко плачет, говорит, вот блять неожидала, вот бля пасибо тибе за падараг и не сцы, волосья у меня быстро растут…

— Да, дела…
— Ну успокаивает она его, чото ещо втирает, типо есле фсе волосы сложить, то в день они на метр отрастают. Прикинь! И пока тот не опомнилссо, хуяк ему. За то у меня для тебя вот чо есть, зырь! И цэпочку ему под нос суёт, давай к чисам прикрепим сичасже…
— А он?
— А он вообще поник, после этого. Голову повесил и грустит. Говорит, чисы я продал в скупке, штоб гребни тебе купить… Вот ведь, типо он ей, а она ему. И главное дело, аффтар потом в последнем апзаце, таких слов хороших про них наговорил, што я аж мурашкаме покрылссо, и комок к горлу подкатилссо. Типо, вот они — настоящие молодцы блять…

И нахуй я этот апзац опять вспомнил. Сижу в окно смарю, апять впечитления миня накрыле. Думаю про себя, вот я бы смок таг? И анализирую. Ну комп, палюбому не продал бы, телик и дивиди тоже. А велосипед продал бы… Нахуй он мне зимой? И скользко и холодно рассекать на нем.

Ленка тоже замолчала. Тоже в окно сморит. Видимо тоже зацепила ее история эта. Тоже наверное на себя ситуацыю примеряет… Молчим. Только вилки по тарелкам скрябают. Чувствую затягиваеццо пауза, надо как-то разрядить. В плечо жену толкаю:
— Лен, ты чо?
— А? Да задумалась немного… Кстати, давай тыщу, схожу в парикмахерскую… Постригусь.

MGmike