Гранулы

Я вот вчера ботинки купил. Удобные весьма и черные вдобавок. И как продавщица сказала в магазине, даже еще модные. А то что скидка почти в половину, так это связано с ликвидацией предприятия. Ну это она так говорит. Наверное и сейчас вон тому ослу втирает. Типо завтра наш магазин закрываеццо, а сегодня вам без этой обуви, ну как без гандонов в Таиланде.
Да я что хотел-то, я ж не проверять ее пришел. Типо, что ж ты, лживая тварь, вчера песдела? Понравилась она мне просто. Ну и как-будто мимо проходил, думаю дай зайду. Прямо перед закрытием. Ну и только дверь открывать, а она сама распахивается и сталкиваюсь с Вовкой.
— Майк, ты что-ли?
— Опаньке, Вовка! Курнос, ты?
— Бля, сколько лет! Ты где ща?
— Да я недавно здесь. Два года почти жил в ебенях ваще. Сам то как?
— Слушай, давай отметим.

— Давай, здесь кафешка напротив, — думаю, время есть, почему бы с другом не поболтать.
Ну сидим. Я ему про себя вкратце рассказал, если интересно ему в подробностях, пусть ресурс пафтыкает. Да и у него смотрю, что-то видок не очень.
— Не нравиццо мне чото твой ибальнег совсем, — говорю.
— Не выспалссо просто.
— Гы-гы-гы, все как в молодости…
— Если бы, — он отхлебнул из своего бокала, — слушай карочи.
Я на часы глянул, если не очень длиная история, еще успею контакт с аццкой ликвидаторшей наладить.
— В общем, разругался я со своей, послал жить ее…
— Нахуй?
— Ну почти… к маме и папе… ну и уехала она. Сижу один, скукота. Решил Позвонить подруге одной, туда-суда неделанной…
— Вовк, извини перебью, — ногу так выставляю в проход, — зацени какие ботинки купил!
— Ога, вещь!
— Песдец какие зачотные. Так куда там ее не делали говоришь?
— Блять, ты слушай, не перебивай… Ну позвонил, туда-суда, смихуечки и тому подобное, короче напросился на пиво. с моей стороны пиво, с ее милая улыбка.
— Гы-гы-гы. В улыбку ибать пачотно. Блять, Вовк, ботинки песдец как нравюццо, — и опять покрутил в проходе шедевром обувной промышленности.
— Класс, Мишк, — он даже посмотрел в нужном направлении, хотя может на туфельки официантки засмотрелссо.
— Ога.
— Ну слушай. У нее сидим, выпиваем, светские разговоры ведем, типо кагдила и все такое. Я ж принципиально не могу так сказать в лоб — идем ибаццо. Вообще мне кажется, когда инь и ян пьют вместе, по-любому кто-то кого-то хочет подмять…
— Инь-хуинь, кста…
— А ян? — Вовка иногда озадачивал своей китайской философией.
— Кажеццо, хуян, так что дальше-то?
Вовка закурил:
— Короче, всякими намеками, легкими прикосновениями к незапретным местам, довел девку до легкого повлажнения. Тут она музыку включила, потанцевали.
Я усмехнулссо, вспомнив как Вовка отжигал на дискотеках.
— Представляешь, глаза фтыкали в ее глаза, — продолжал Вовка.
— Вов, да тебе песдец паходу. Влюбилссо штоль?
— Хуй знает… ну и тут типо у меня ноги подкосило. Лег аккуратно на
диван близ стоящий, она залезла сверху и попыталась поднять. Я потихоньку ее уложил рядом, взял локон ее волос в руку. Она меня поцеловала…
— А чо ей оставалось делать-то? Здоровый иблан валиццо навзничь и еще за волосы держит.
— Гы-гы-гы.
— Ну дальше-то что?
— Настроение поднялось у меня конечно. Начал ее целовать. И так лихо и сладко мы это делали, что руки сами поползли к ширинкам. Но здесь она начинает говорить хуйню. Спрашивает, с кем я? И останусь с ней или нет? Ну я, как чесная «МАША», говорю, нет Оленька, моя хоть у мамы в данный момент, но у меня есть и все такое. И тут же успокаиваю ее, что поибаццо завсегда охота и не прочь.
Вовка тяжело вздохнул.
— Полежали, попесдели о чем-то, тут в каждой бутылке песдец нарисовалссо. Время спать подошло. Она показала на большую кровать в соседней комнате, мол давай туда, а я пока помыццо. Думаю окей, Оля сказала — Вова сделал! Разделся до трусов, лег. Приходит она, снимает свои труселя, ложится. Ну я давай ее доёбывать,беструсая дева рядом, а я чо усну что-ли? Хренасдва! Короче я ее и так и эдак. До четырех утра, прикинь! Даже пелотку пару раз задел, мокрющая песдец!
Я посмотрел на Вовкины пальцы, которые из тарелочки, общей между прочим, выудили фисташку. Понял, что орехов мне больше не хочиццо.
— Ну и?
— А она мне так и не дала, такая сочная песда была. Представляешь, и не дала… Вот такие хреновые дни бывают в отношениях между инь и ян.
— Да, брат… Стареем что-ли? Я вот тоже сегодня планирую тыку парить.
— У меня сегодня попытка намба ту. Может это, сказать что женюсь?
— Вовк, ну тя нахуй! Смари лучше какие у меня ботинки. Заглядение.
— Да иди ты со своими ботинками! Я ему серьезные вещи, а он…
И тут к столику подходит моя вчерашняя продавщица обуви. Которую сегодня мечтал попользовать, кстати сказать. И почему-то целует не меня, а Вовку в щечку. Он сразу такой спокойный стал. Расшаркиваццо начал, типо познакомтесь, это Майк, это Оля. Ну я приуныл естественно. Для приличия посидел еще пять минут и говорю:
— Ладно молодые люди, удачи вам и счастья, а мне пора уже.
— Да погоди, щас может Ольга подружке какой позвонит, — Вовка он если чо добрый блять, — А Оль, давай мухой. Светке там, или этой… как ее?
— Ой и правда, я щас, — Оля свою раскладушку достает из сумочки.
А у меня уже и настроение близкое к отметке песдец. Куда нахуй такое крушение надежд?
— Давайте как нибудь в другой раз, — скорбно так говорю, — правда спешу.
— Погоди, я тебя провожу хоть, — Вовка со мной встает из-за стола, и Оле так, — милая, я щас.
Ну попрощалссо я с дамой, и у выхода Володьке руку пожал. Потом улыбнулссо:
— Слы, Вовк, средство есть одно, — а сам из кармана пакетик маленький достаю, — на держи, пригодиццо.
— А что это? Виагра что-ли? — стоит в руках вертит.
— Силикагель это.
— И что?
— От мокрых пёзд помогает очень, — отвечаю… и пошел к остановке.
— Слы? Сколько штук на стакан надо? — кричит, — Эй, Майк! А как же ты? Ты же тоже собиралссо сегодня?
Остановилссо. На ботинки свои новые глянул. Усмехнулссо… Достаю еще один пакетик из кармана. Вовке показываю.
— Да ладно, Вовк, у меня еще есть. Я ж все-таки два ботинка купил!