Кусок сердца

Ну и народ пошел, доложу я вам. Сплошное недоразумение, а не народ. Разве что одним алфавитом пользуется, а во всем остальном – беда и разногласия. Ну и идиотизм, конечно тоже. Куда ж без него. У нас без этого стадного явления, люди в туалете свои надобности уже не могут справить. Я уж не говорю, чтобы просто поздороваться.
Собственно, я так категоричен, потому как в неприятность угодил. Через свою же доброту и жалость к братьям нашим меньшим, а равно как через тупость людскую, я и угодил, если хотите, в каталажку.

Иду, представьте себе, домой. Трезвый, обратите внимание, иду. Через продуктовый магазин. Мне продуктов велено было купить. Ну, купил по списку все, разве что яиц не стал приобретать. Вечно мне с ними не везет. Разбиваю я постоянно их, или тухлые подложат.
В общем, выхожу с продуктами из магазина, вижу такую картину. Пес, не сказать, чтобы рыжий, но мотивы присутствуют, сидит перед входом и жалобно так на всех посматривает, мордой тянет, взглядом прямо таки слезу прошибает. А у меня как раз такое настроение возвышенное. Дай думаю, я песика чем нибудь угощу.
Возвращаюсь в магазин, подхожу к мясному отделу.
— Барышня, а чем бы мне песика угостить? – спрашиваю продавщицу.
— Возьмите эскалоп, очень чудный эскалопчик сегодня завезли, — наверное, она не услышала, что я песику покупаю.
— Да мне песику, — говорю.
— Какому песику? Собаке что ли? Так бы и сказали. Вот, сердце ему купите. И стоит недорого, и костей нет – не подавится.
Взял здоровый кусище этого сердца и обратно к собаке. Подхожу, вижу: старушенция уже какая-то перед ним сложилась, в сумках-пакетиках роется и что-то ему перед мордой выкладывает.
Ну, думаю, врешь! Что же это я задаром в очереди корячился и расходы имел?
— А ну кА, мамаша, — отодвинул я старушку с котомками и сунул собачке своего угощения, — вот, пусть кушает!
— Ишь ты, бродячего пса таким мясом кормить! – заполошилась старушка.
А зря. Пес то вон какой славный, чего бы мне его не угостить?

В общем, сделал я доброе дело, сердцу и совести успокоение дал и довольный к дому потопал. Прихожу, все жене рассказал, мол, вот как оно в жизни бывает – псу помог, может и от смерти его спас. Про старушку – конкурента не стал говорить, ни к чему она.
— Молодец, Ваня. Псу мяса купил, а домой не купил! – отругала меня нечуткая супруга и отправила за мясом.

Подхожу опять к тому самому магазинчику, где песика с чужими ребрышками и своим куском сердца оставил. Смотрю, а у него уже пол мясного прилавка вывалено. И курятина, и требуха, даже эскалоп обнаружился. И с краю мой сиротливый кусочек. А собака хоть и прожорливая попалась, только весь магазин ей все равно не переесть. Даже пускай у нее кушанье слопанное, через уши полезет, один черт все не съест.
Думаю я об этом, а сам вижу, как к моему жалостливому куску две вороны присматриваются. Жирные такие, наглые. Как чайки только что серые. И уже все ближе подпрыгивают возле куска. А я, доложу вам, ворон кормить и не собирался. Я их совершеннейшим образом не терплю. На мой взгляд, вороны – это самая бесполезная птица в городе. Голуби с воробьями, еще куда ни шло. Детишки их любят, кошкам еда, а от вороны какой прок? Да никакого.

В общем, решил я свое мясо обратно забрать. Другому псу отдам, не такому обжорливому. Только положил мясо в пакет, как слышу голос за спиной женский:
— И не стыдно вам, мужчина, воровать у собачки мясо!
Оборачиваюсь, вижу – тетя ноздрястая стоит. В китайском пуховике и сапогах подбитых мехом. На голове не понятно, то ли шапка ворсистая, то ли прическа такая сложная. Сама усатая.
— Извините, — говорю, — я только…
— А еще прилично одет! – ахнула она. Тут, кстати, народ оживился, почувствовав близость скандала. Окружают потихоньку. Я пытаюсь спокойным голосом уверенного в своей правоте человека, объяснить свой поступок. Но понимают меня совершенно не так, как мне хотелось бы.
— Поймите, — говорю я, — это мое мясо. Я его купил.
— Твое?!!! Вижу что твое, вон какую рожу себе мясную нарастил! Живодер!
— Да нет же, это не мое мясо, вы понимаете, а мясо это свиньи….
— А что же ты только что врал, что оно твое? – В разговор вступали новые участники, вернее, участницы. Я же совсем растерянный от абсурдности ситуации, вместо того, чтобы объясниться, все еще более запутывал ситуацию.
— Мясо это мое. Я его купил. Но оно, как вы понимаете, не мое. Не моего тела!
— Так ты украл его?! Подумать только, а еще прилично одет.
— Да вы на его рожу посмотрите, живодер я вам говорю!
— Чего ты к роже моей прицепилась? Рожа как рожа. Бритая между прочим, не то что у некоторых.
И в этот критический момент, протискивается ко мне та самая старушка-конкурентка. Пальцем меня уперлась и заскрипела:
— Как тебе не стыдно, старушку ударил! Не дал собачку покормить, оттолкнул меня, проклятый.

Чего тут началось! Вопли, слюни, мужья из магазина повыскакивали. Ну, с этими то просто, их хоть бить можно, если, конечно, здоровья хватит.
Только драки никакой не вышло. Потому как представитель власти объявился, сержант милиции.
— В чем дело? – спрашивает.
— Это он убил! Он, я сама видела!
— Кого убил? – сержант интересуется, а у меня документы требует.
— Как кого?! Собаку убил!
— Да вроде только пытался убить? – Кто-то из толпы бросает.
— Вот, товарищ милиционер, этот — усатая на меня указывает, а второй рукой старушку под нос сержанту пихает, — избил бабушку, меня оскорблял, а с псом и говорить неприлично что сделал!
— Что ж, прошу всех участников конфликта пройти со мной в отделение.
— Собаку тоже? – спросила усатая.
— Нет, собаку не надо.
В милицию в конечном итоге, пошли только мы с теткой, очевидцы все, как это обычно бывает, растворились, а старушка заявила, что она добровольно в органы не пойдет, там из людей мыло варят.

Через десять минут меня отпустили, потому как никакого состава преступления в моих действиях обнаружено не было – нет такой статьи, по которой людей сажают за то что они свое же мяса у собак назад требуют. А оскорбления, которые я тетки наговорил, так это еще доказать надо, а свидетелей и нет. И вообще, неизвестно еще, кто кого оскорбил больше.

А мясо это я домой принес. Так оно в холодильнике и валяется. Может, у кого собака есть голодная, так я отдам, мне не жалко. Не живодер, между прочим.

© Khristoff