Мат в три хода… фублять, этажа!
25 декабря, 2007 в 19:00 мск. Запостил:SepulМатерятся все. И не надо пиздеть, что есть люди, никогда-никогда не позволяющие себе.
Вот дядя Толя. Стоит, любуется своей машиной. Задроченной проржавевшей «копейкой» поносного цвета, который принято именовать «охристым».
— Классная у меня машина, правда же? – спрашивает.
Я ему культурно так отвечаю, все ж таки пожилой человек передо мной:
— А че в ней классного?
— Номер классный.
Смотрю на номер. А 970 ВЕ.
— И че в номере классного?
— А то, — отвечает дядя Толя, — что Анатолий 970 раз Всех Ебал!!!
На даче дядя Толя кроет крышу сарая черным толем. Толь топорщится, дядя Толя злится.
Жена зовет из дома:
— Толя!
Дядя Толя бурчит себе под нос: «Толя, Толя… поебли б тебя с толя, и ты была б Толя»…
Ну ладно, вы скажете – просто дядя Толя – матерщинник. Но вот коллега у меня. Просто тургеневская девушка, тока кружевного зонтика не хватает, бо немодно нынче. А так – сама нежность, воздушность, приветливость, начитанность, французский-англицкий-немецкий в активе и все такое. Включая белокурые локоны. На «вы» со всеми, мы подозревали, что даже с мужем. Ага. Какая-то такая петрушка вышла, что пришлось нашей секретарше ей домой позвонить. И что-то в голову секреташе ёбнуло, что представилась она не так, как ее обычно все зовут – Наталья Юрьевна, а по-простому.
Так прямо и сказала:
— Анна Пална (это тургеневская девушка), это Наташа…
И хотела уже дальше по делу продолжить, но Анна Пална радостно ей ответила:
— Привет, пизда ивановна!
Тоись, Анна Пална секретаршу приняла за свою подружку.
Пизда ивановна на некоторое время онемела, а после радостно носилась по офису, рассказывая всем о приятном сеансе связи. Даже в курилку зашла, некурящая.
Кого ищо припомнить? Детей? О, нет! Зашла я тут в школу по делу… Как раз во время перемены… нетнетнет.
Может среди людей искусства есть презирающие мат? Пришлось мне побывать как-то в театре на репетиции балета «Жизель». О, как матерятся нимфы!!! Прямо на сцене… Главная нифма побежала за кулисы курить и что-то закурилась, ее выход уже, а ее нет. Режиссер кричит:
— Блядь!!!! Где где эта ёбаная директор кладбища???
Так что, матерятся все. Все. И даже груднички. У меня за стеной малыш плачет так:
— Бля!Бля!Бляаааааааа!ААААБЛЯЯЯ!!!
Мат повсюду. Приглядишься, прислушаешься, охуеешь и подумаешь: «Ёбаный насрать! Ну все матерятся!»
Шейла
//Матвей
