Специально для русских

В техническом отделе нашего управления как-то установили машину для уничтожения документов. Нам, в принципе, она была и нафиг не нужна — но уж раз установили, надо учиться ее использовать.
Первоначально мы в нее разные бумажки запихивали и с любопытством следили, как она превращает их в груду тончайших полосок. Однако, вскоре это нам надоело.
Сидим мы как-то в отделе, жара одолевает, делать нечего, демократия, йоптель! Нет, вроде работа у всех есть — но ничего не хочется делать. Тем более, что шеф куда-то уехал. Начали опять развлекаться с чудо-машиной. И тут кто-то из нас заметил на передней панели машины, возле кнопок, наклейку. На ней был изображен перечеркнутый мужской галстук.
— А-а, это чтобы галстук туда не попал — иначе задушиться можно, — догадались мы. — Специально для русских сделано, не иначе.
И тут же завязался спор — сможет ли эта машина уничтожить галстук с такой же легкостью, с какой истребляет бумагу. Одни утверждали, что, раз уж такая наклейка есть — то, значит, может. Другие, наоборот, считали, что наши советские галстуки никакой машине не под силу. В общем, спор дошел до того, что решили провести эксперимент.
Но никто не хотел жертвовать своим галстуком.
В конце концов, мы нашли галстук — он висел на спинке стула шефа вместе с пиджаком. День был жарким, и шеф, уезжая, оставил свои вещи в отделе. Мы долго не мучились вопросом — что сделает с нами шеф за такую мелкую пакость — все равно, мол, машина его испортить не сможет.
Короче, запустили машину и засунули в нее галстук.

И тут же прониклись уважением к импортной технике. Агрегат настолько изжевал и искромсал галстук шефа, что мы первые секунды были в восторге. И лишь потом подумали о неминуемой расплате.
Положили мы то, во что превратился галстук, шефу на стол, и в унынии стали его ждать. Приехал шеф довольно быстро. Мы сидели за столами и делали вид, что усиленно работаем, даже головы не поднимали. Шеф сделал несколько звонков по телефону и лишь потом заметил, что у него лежит на столе. Удивленно вскинув брови, он поднял это в руке.
— Эт-то еще что такое? — зловеще спросил он. Мы по-прежнему изображали полнейшую занятость в надежде, что кто-нибудь из нас придумает более-менее нормальный ответ. Однако, тишина стояла гробовая.
— Я вас спрашиваю — что это такое?! — повысил тон шеф. Мы оцепенели. Памятуя о том, что в наш отдел этот человек пришел, будучи опытным опером, мы поняли, что нас он все равно расколет. И решили сознаться сами.
— Понимаете, Сергей Васильевич, — промямлил я, — мы тут осваивали это новое приспособление для уничтожения документов. А там — видите — нарисован перечеркнутый галстук. Вот и вышел у нас спор — сможет она его порезать или нет… А галстук мы вам новый купим!
Тишина висела в воздухе еще несколько мучительно долгих секунд. Потом шеф презрительно усмехнулся и заявил:
— Хорошо хоть, что ч**н там не нарисован!
Мы не выдержали и грохнули хохотом.