ЙА ЛЮБЛЮ ЙБАЦО!!

Я люблю ебаца, я очень люблю ебаца. Я люблю ебаца пачти также как и дрочить, а дрочить я люблю больше всево на свете. Паэтому, когда Вовас сказал, что может вписать в клуб нахаляву, я сразу же согласился. В клубе запросто можно снять девку и без зазрения совести ебать ее всю ночь, а если павезет и девачка пападеца маладая, да ебкая, то можно ебать ее ище и с утра.

Мы с Вовасом сидели на фонтанах около нашево инстетута, ибашыли дешовое пиво, курили сигареты взатяжку как взрослые и планировали отжык на выходные:
— Клуб это заебись, — сказал я, — потому што там девак много, а девки это вообще заебись.
— Хехе еще бы, — мечтательно улыбнулся Вовас и смачно харкнул.

За день до назначеннова отжыга я встретил в институцкой курилке Романа. Роман был знатным распесдяем, алкаголеком и как оказалось тоже любил ебаца.
— Есть тема в клубешнек завтра схадить, Вовас вписку нахаляву абещал.
— Бля в клубе есть телки, а телок можно ебать. А музон какой?
— Да похуй в принцыпе. Хардкор какой то, — гаварю. — но это ведь не главное.
— Беспесды.
Забегая вперед, скажу, что насчет музыки мы ашибались. Мы песдец как ошибались.

Я и Роман падходили к клубу безмятежно нажираясь пивом. Я издалека заметил Воваса. Он разговаривал с какой-то девушкой:
— Смари уже телку какую-то снял.
— уу красавчег.

— Здорово парни, — Вовас обрадовался, что мы пришли, — это Макс, барабанщек, он нас в клуб праведет.
То, что мы издали приняли за девушку, оказалось здаровенным лбом с длинным хаером и угрюмым лицом. Сейчас я уже умудрен опытом, паэтому скажу. Ребята, никогда не хадите в клуб, если вначале путаете парня с девушкой. Плохая примета.

— Слышь, пацаны, хатите батон с маинезом. Угащайтесь. — незнакомый кент в касухе, пратянул мне кусок хлеба.
— Неее, спасибо, я паел.
— Я тоже чето не голаден.
Мы с Романом тревожно пиреглянулись. Ребята, никогда не хадите в клуб, если на входе вас угащают хлебом с маинезом. Плохая примета.

— Ром, а ты тово+ Ты хоть адну телку видел? — Мы стояли около входа и курили.
— Неее, а ты?
— Я тоже не видел. Это, наверное, патаму што они все уже внутри. Ведь так?
— По любому.
И напоследок+ Ребята, никогда не хадите в клуб, если на входе нет ни адной бабы.

Ну это я сейчас такой умнек и хуй куда пайду, если мне че привидица. А раньше+ Я уже гаварил ведь, что очень люблю ебаца. Так вот. Если был хоть какой то, хоть какой-нибудь мельчайший шанц запустить под кожу сваево змея, я был гатов бежать басиком по битому стеклу на другой канец горада, лищь бы всунуть.

«Пришел на рейв и абалдел, столько риальных теток» — напевал я, заходя в клуб.
«Перемещенья по клубам вообще вредны для здаровья» — праговорил Роман, когда мы зашли+ Мы находились в темном падвальном памещении, а перед нами располагался нибальшой танцпол, набитый здаравенными валасатыми таварищщами, нихуя не доброва вида. Таварищщи трясли головами и громко рычали, глядя друк на друга.

Мы тихонько встали у стенки и решыли подождать, што будет. Лично у меня еще теплилась надежда, што сейчас подайдут девки и оцсосут мне за столеком. Внезапно на сцену вышло оно и надежда растаяла. Оно взяло микрафон и прарычало — «Яяяяяяяя демооооон+. яяяя дееемоооон злааааа». Мы с ним в принцыпе сагласились, патаму как, если у тебя валосня до жопы растет так, што ажныть лица не видно, то ни к дабру это, факт. Я так и сказал Роману, глядя как на сцене паявляюца астальные учасснеки ансамбля песни и пляски под названием «крававое месиво апокалипсиса», — «бляя, ни к дабру это, ни к дабру».

Когда пасланнеки апокалипсеса заиграли сваю давольно спецыфическую музыку, мне падумалось о паслецтвиях ядернай вайны, мутантах и джордже буше. Солист группы, он же демон зла, властитель тьмы и павелитель мертвых кролеков энергично размахивал валасами, ебаша ими первые ряды фтыкатилей. Те в сваю очередь, ажестаченно бились лбами о сцену.
— Слы, надо башкой вот так качать, — Роман сделал нелепое движение головой, — а то песды могут дать.
«Вы попаааалиии в аааааадддд!!!!» — в ачиридной раз сообщил нам приятную новасть демон зла.
— Да уш бля не ретро дискатека, — согласились мы, кивая головами и выделывая фантастические телодвижения, пазваляющие нам побыстрее акунуца в атмосферу ада и ево абитателей.

— Вовас, ты же абищал??? хардкор, телки, все дила?
— Парни, извените, папутал. Хардрок, а не хардкор.
— Бля!

Плюс этой клубной вечеринки состоял в том, што вотку можно было пакупать в магазине и беспрепяцтвенно проносить внутрь. Минус, во всем остальном. Через некаторое время плюсы пересилили минусы. Мы прыгали пьяные на танцполе, патпевали в такт песням и орали солисту, штобы он сыграл нашу или накрайняк цэнтрал.

Дальше ниче не помню.

Потом вспышка. Мы сидим с Романом вдвоем на крыше гаражей рядом с клубом, уже темно,где то час ночи. Мы ебашым вотку в открытыю, смело запевая ее минералкой. Потом Роман говорит:
— Тут недалеко бальница есть.
— И хуле? — спрашиваю.
— Там телка знакомая медсистрой работает.
— Заметано.

В американцких фильмах есть такая тема. Когда у главнова гироя наступает атвецтвенный мамент, ну ебало ему раскрошили не по деццки, или там пенсию спиздили, или што самое плохое к зимле приблежаеца митеорит, гразящий уничтожыть белый дом и шакила’онила, в такие менуты супергирои вспаминают сваево учителя, обычно старова ванючева кетайца с пидарской бародкой. Учитель паказываит как с завязанными глазами разъебать ногой в прыжке летящий шарик из гавна, выпить стакан вотки и не сблевать и другие невазможные для американцев вещи.

У миня тоже есть такая тема. В атчаянные маменты я вспаминаю свой первый курс, как я жопу пьяный пытаюсь залезть на читвертый этаж общаги со здаравенным партфелем, набитым воткой. Я должен пажертвовать жызнью, если понадобица, но партфель дотащить обязан.

В тот вечир я вспомнил первый курс три раза, когда три раза падал, пытаясь залезть в окно второго этажа больничнова корпуса. Но тема ебли с ахуительнейшыми медсестрами стояла у меня перед глазами, не давая расслабица. Правда пока лез, я выибал этих медсестер и врот и в жопу по нескольку раз и даже дал воображаемых песдюлей ночальнеку бальницы. Но это ни беда. Главное, што я залез сам и затащил Романа. Итак в бальницу мы вписались, оставалось самое прастое. Найти неспящих медсестер, напоить их воткой, а затем выебать. Или, найти спящих и сразу выебать. Тут уже на любителя.

Осмотревшысь, поняли што залезли в туалет. Патупив немного, мы приоткрыли дверь и шагнули в тимноту.
— На, одень, на всякий случай — Роман пратянул мне медицынцкий халат.
— Где нашел?
— На падоконнеке, тихо +

Обойдя весь этаж целиком, мы поняли, что в западне. Все двери были закрыты на замки, и выйти на лестницу, чтобы попасть на другие этажи оказалось нельзя.
— Падломилась блять тема ебли, — понуро прошептал я, — давай падрочим и палезем обратно, а то уже спать охота.
— Вовас — мудак! Хуле там. Наебал с телками. Придеца драчить, не ехать же так домой.

Не знаю как Роман, но я дрочил сосредоточенно и агрессивно, вспоминая все те ужасы каторые пережыл за сиводняшний день. Я дрочил, опираясь лбом на сырую прохладную стену больничнова каридора. Я дрочил, объявляя тем самым пратест миравому порядку. Я дрочил напирекор судьбе. Я дрочил назло всем женщинам планеты. Я дрочил и прецтавлял удивленное лецо милы йовович, когда я ибашу ей хуем по носу и ору — «саси сука, саси», я кончил ей врот и ее голова резко аткинулась назад, как от мощнова выстрела. И в этот мамент раздался крик ночной дежурной — «Что тут происходит??? Я сейчас милицию вызову!!!»

— Бляяя кто здесь? — как в онекдоте заорал я, падпрыгнув от неожыданности, заправляя на лету хуй в джынсы.
— Добрый вечер, — как ни в чем не бывало произнес Роман, он подрочил раньше меня и был гатов к внезапным поворотам сабытий. Роман повернулся ко мне и спросил — «Так как мы выйдем отсюда, медбрат?». Видимо, он решыл, што упатребив в сваем вопросе слово медбрат, он тем самым даст понять дежурной, что мы сотрудники бальницы и попросту заблудились, так как работаем тут недавно. До этово случая я не верил в счастливые совпадения. НО. Но минус на минус дает плюс, это извессно даже школьнекам. Нам дико павезло. Дежурная тоже была бухая в гавно. Она пасматрела на нас затуманеным взглядом и сказала — «ааа, медбратья, вы наверное работаете недавно? Заблудились чтоли? Давайте я вам дверь на лестницу открою!». Была мысль присунуть ей по пьяной лавочке, но пережытый стрем плюс напоминание о милицыи сделали свае дело. Я понял, что с еблей на сегодня и пожалуй на завтра уже пакончено.

— Ахуенно спать в сваей комнате, — сказал я, приехав в общагу и заваливаясь на кровать.
— Беспесды, — зевая, отвечал Роман.

Ночью мне снились волосатые байкеры в белых медицынских халатах. Ночная держурная, кричащая, что она посланнеца тьмы. Носатый таксист в большой кепке. Звали его кажеца Миша. И канешно же Мила Йовович. Но все закончилось харашо. И я кончел.

Тусовка сварщегов