Зубья

— Женя, что у вас с зубами?
— А что такое?
— Где они?
— Странный вопрос… Откуда я знаю? Я что, должен отслеживать судьбу каждого выпавшего?
— Вы должны вставить новые. Срочно.
— Гм… Ну ведь сколько-то же у меня есть. Раз, два… Как-то же я ем. Три…
— Женя, это позор. Вы что, бедный? Или все пропиваете? Стоматология на каждом углу! Вас там день и ночь ждут самые лучшие специалисты, как только вы войдете — грянет цветомузыка и оркестр.
— Четыре… И где-то был еще один… Я не бедный. И не пью. Где-то был, помню… Такой типа коренной. Но без корня. Типа клык, но сзади. Молочный.

— Возьмите зеркало, взгляните на себя, Женя. Еще несколько лет — и ваш рот по кусательным способностям сравняется с вашей жопой. Ведь он пуст! Раньше, помнится, вы очень любили сушки. Теперь нечем вам любить сушки. Вы оральный импотент!
— Вот не надо так… Сушки — дело молодое. А я прошел долгий путь и имею право менять привычки. Что мне ваши сушки? Я возьму вон пряничек.
— Возьмите.
— Черствый, да… И этот. Надо было их сразу…
— Ваша улыбка, Женя — это оскал капкана. Зубов мало, зато те, что есть — один ужасней другого. Вы пугаете людей со все большего расстояния. Вы пугало.
— Я не пугало.
— Вы хуже пугала! Оно хоть честное. А вы… Человек безбоязненно к вам подходит, доверчиво улыбается — и тут вы разеваете свою пасть! Вы стоматологическое чудовище!
— Зато изо рта не пахнет.
— Лучше б пахло!
— Нашел, нашел! Во-о-от он, пятый… Он думал, я его не найду… Такой коренной, аж прямо чуть не за гланды спрятался. Специальный. Если вдруг случайно твердое чего-нибудь ем — только им. Выручает меня, ага.
— Противно слушать. Знаете, Женя… Вы ведь уже нисколько не привлекательны. Скоро от вас отвернется последняя женщина.
— И что такого? Отвернулась — значит, устала, спать хочет. Это нормально.
— Глупо шутите.
— Ну, или как-нибудь по-другому хочет. Что, в общем-то, как бы тоже нормально. Если женщина.
— Дошутитесь. Нехватка зубов очень сильно влияет на организм. У вас вон и так гастрит. А будет чего-нибудь и похуже.
— Ага. Катар и Бахрейн дыхательных путей. И грудная жаба паховой грыжи. И паралич сморкательных мышц.
— Именно! Все вот это плюс много чего еще.
— Ой, ну что вы меня пугаете?! Да я Крупскую голую видел! А он меня тут пугает…
— Я вас не пугаю, Женя. Я умоляю.
— Другой разговор.
— Сходите в клинику.
— По-большому. Прям на порог. Бга-га!
— Поставьте себе хоть пару.
— Железных. Спереди. И контролерчиком в электричечку. Бго-го!
— Женя, пожалуйста…
— Ох, не знаю…
— Женя! Ну послушайте же меня хоть раз!
— Ладно, Женя… Так и быть… Я подумаю…

(с) Шестаков