Иногда посматривая в сторону темных креcтов, которые, как-будто молча наблюдали за ним из-за ограждения кладбища, он, слегка подрагивающими руками, снова и снова крутил ключ в замке зажигания. Сделав еще несколько безуспешных попыток, Сергей сдался. Выйдя из машины, он в сердцах пнул автомобиль по колесу.
— Ну вот обязательно сегодня было тебе ломаться? Чертова колесница!..
Где-то за оградкой хрустнула ветка и он тут же решил, что последние слова были лишними.
— В смысле… Хорошая машина, но, поломалась совсем не вовремя, — быстро исправился он.
Теплая августовская ночь надвигалась медленно, но верно. Сумерки уже опустились на землю и принялись окутывать не очень живописный пейзаж, который окружал Сергея со всех сторон. Он был скуден и не очень богат красками. С одной стороны проселочной дороги было кладбище, а с другой — пшеничное поле. По этой дороге он часто срезал достаточно большой крюк, когда возвращался домой из командировок в южные районы области. Поэтому он знал, что примерно через километр расположилась небольшая деревенька, не самых удачливых жителей которой, судя по всему, и привозили сюда. На другую сторону пшеничного поля.
Немного поразмыслив, Сергей решил, что у него всего два выхода. Или идти за помощью в деревню, или ждать этой помощи здесь. Трезво рассудив, что ждать он будет до тех пор, пока в деревне кто-нибудь не помрет, он принял решение самостоятельно отправиться к сельчанам.
Закрыв автомобиль на ключ, он бодрой походкой зашагал по дороге, стараясь не смотреть в сторону самого спокойного места на земле. Сверчки уже начали готовиться к вечернему песнопению, настраивая свои маленькие скрипки в одной тональности. Сергей вспомнил детство. Именно под их пиликанье он засыпал, когда гостил летом у бабушки. Давно он уже не слышал этого звука, так приятно разливающегося по душе и дарящего ей, какое-то внутреннее спокойствие и умиротворение. В городе его уже практически невозможно услышать…
Из приятных воспоминаний его вывело ощущение какого-то движения среди креcтов. Сергей остановился и стал вглядываться в сгущающуюся темноту. Через пару секунд он снова уловил какое-то копошение среди могил. Сто тысяч мыслей пролетело в голове Сергея, но из всех возможных предположений, его мозг выбрал самый реалистичный. Скорее всего, кто-то из жителей деревни просто решил убраться на могиле своего родственника, да так заработался, что и не заметил, как опустилась ночь.
— Эй! — крикнул он в сторону кладбища.
Движение на мгновение прекратилось, но через пару секунд снова продолжилось.
— Вы из деревни? Вы не могли бы мне помочь?
Тот, кто там находился или не услышал вопросов, или решил на них не отвечать. Сергей, обрадовавшись тому, что ему не придется тащиться в деревню, а достаточно будет просто попросить человека, чтобы он позвонил кому-нибудь из своих знакомых, лихо перепрыгнул через невысокий железный заборчик и пошел в сторону движущейся фигуры, аккуратно маневрируя между памятниками и крeстами.
Через десяток шагов он различил в сумерках фигуру человека, склонившегося над одной из могил. Подойдя поближе, он уже хотел поздороваться, но не успел.
— Не наступи на гортензию, — раздался тихий женский голос, который в ночной тишине прозвучал достаточно громко.
Сергей замер с занесенной ногой и посмотрел на человека. Явно женская фигура в черном, наклонившись над могилой, рвала сорняки и сбрасывала их в одну кучку.
— Ой, вы женщина? — задал он один из самых глупых вопросов, которые только могли придти к нему в голову.
— Это ты что ли там надрывался? — проигнорировав его супер-вопрос, спросила она.
— Да, там такое дело… В общем, машина заглохла. Вы же из деревни? Вы не могли бы позвонить кому-нибудь из своих? Можеть быть, кто-нибудь приедет и…
— Хороший был человек, — спокойным голосом перебила Сергея женщина, — знаешь его?
— Кого?
— Человека вот этого, — она распрямилась и махнула рукой в сторону памятника, рядом с которым стояла.
— Нет, я ж не местный. Я ж вам объясняю — я ехал из…
— В девяносто шестом году я с ним познакомилась. Лешкой его звали. Точнее — Воронцовым Алексеем Павловичем. Сколько он мне нервов вымотал за всю свою жизнь… Ты даже себе представить не сможешь.
— Муж ваш? — стараясь придать трагичности своему голосу, спросил Сергей.
— Сам ты муж, — махнула рукой женщина, — друг мой это. Точнее, вражина, каких свет еще не видывал.
— Так друг или враг? — удивился Сергей, — не бывает так, что одновременно и то, и другое.
— Я тоже так раньше думала, а оказывается, что бывает, — женщина вздохнула и присела на скамейку, врытую в землю напротив могилы. Немного помолчав, она продолжила, — когда живой он был — ох и люто я его не любила. Прям вот аж ненавидела ненавистью черной. А как помер, так и поняла я, что плохо мне без него. Скучно, тоскливо… Сама удивилась даже, что так может быть.
— Чем же он вам так досаждал?
— Так случилось, что работали мы с ним… Скажем так, в конкурирующих организациях. Проходу мне не давал совсем. Куда я, туда и он. Где у меня встреча назначена, там и он объявляется. Время такое было — клиентов много, только успевай с ними встречаться, да обрабатывать. А ему вот не хватало, наверное, адреналина. Не мог он просто так работать. Все пытался у меня их переманить.
— Зачем? — Сергей уже почти забыл о своей машине, увлекшись рассказом своей новой знакомой.
— А ты пойди его спроси! Нравилось ему, что я ни с чем остаюсь. Прям вот зла на него не хватало! Знал бы ты, как я бесилась по этому поводу.
— И что, прям всех клиентов у вас уводил?
— Да нет, конечно… Я что, совсем на неудачницу похожа какую-то? Конечно не всех, но ты не представляешь просто, сколько он у меня их увел. Только все налаживается, клиент уже готов, а тут он откуда ни возьмись… Стоит, что-то там бухтит себе под нос… Тьфу ты! — женщина покачала головой и махнула рукой.
— Да представляю, — усмехнулся Сергей, — я тоже в продажах работаю. Знаю, каково это, когда клиентов уводят.
— Нашел с чем сравнить! Ты и рядом с этим человеком не стоял! — как-то зло ответила женщина, — в продажах он работает… Только и можешь, что языком молоть. Заткнулся бы лучше!
Сергей немного опешил от такой реакции, но решил промолчать, так как более неподходящего места и времени для ссоры, он не мог себе даже представить.
— Ну, а дальше то что было? — решил сгладить ситуацию Сергей.
— Дальше… Несколько лет мы с ним бок о бок проработали, а потом умер он. Прям на работе сердце схватило. Как сейчас помню. Лежит на земле, смотрит мне в глаза, а сам улыбнуться пытается. Видно же, что больно, а он улыбается, представляешь? Говорит мне: «Что, по-честному не умеешь, дура? Ну ничего, я тебя за свою жизнь столько раз уделал, что и помирать не обидно».
— Ничего себе, — присвистнул Сергей, — это он вас так ненавидел, что даже когда умирал, радовался, что столько раз вас обманул?
Женщина вздохнула и наклонила голову.
— Да, не любили мы с ним друг друга… А сейчас вот понимаю, что нет больше таких людей. Может и есть, конечно, но я их не видела. Тоскливо мне без него, скучно… А самое интересное, что ведь и правда он меня уделал. И ушел непобежденным. А этим мало кто может похвастаться, — женщина покачала головой и посмотрела на Сергея, — что ты там говорил? Машина у тебя заглохла?
— Ага, — кивнул он.
— Иди на дорогу. Сейчас последний автобус из города проезжать будет. Может помогут чем.
— А вы? Вы что, тут останетесь что ли?
— Да, я еще посижу. Помяну Лешку.
— Так автобус же последний! Как вы…
— Я сказала — иди! — сказала женщина голосом, от которого у Сергея по коже побежали мурашки. Ему даже показалось, что ее глаза на мгновение вспыхнули двумя красноватыми огоньками.
Забыв даже попрощаться, иногда оборачиваясь, он быстрым шагом направился к дороге, подальше от этой странной женщины.
— Так давай я до деревни доеду, трос возьму и вернусь за тобой, — сказал улыбчивый водитель автобуса, выслушав о проблеме Сергея, — дотащим тебя до дома моего, там и посмотрим в чем проблема.
