Тюзовский спектакль про погибшего пионера-героя начинался скорбно-печально: старый партизан присаживался у могильного холмика с красной звездой, наливал из фронтовой фляжки, выпивал и, обращаясь в зрительный зал, говорил: — Двенадцать лет ему было… Немолодой актер, «партизанивший» в этом произведении искусства с незапамятных времен, с течением времени начал выпивать еще в гримерной: стрезва играть такое было совершенно невозможно.
И дедушка
Фрейд подстерег его. Однажды актер присел у могильного холмика на
сцене, еще выпил и доверительно сообщил детям в зрительном зале:
— Двенадцать лет ебу мыло…

Давно я хатела сделоть заподло своему приятелю Борову, штоп не зазнавалсо, гандон жырный.
Както рас мы с Боровом сидели у нево на хате и рассуждале за политику, попивая коньяг. Стаяла ебанистическая жара, а на пиво денек не было,
поэтому мы пили этот гаткий коньяг, по запаху напоминавший жыдкость для снятия лака, а по вкусу — плохо вымытый хуй, который макнули в
самагон. Это рвотное сретство ему фсучил на рынке адин хач. Веть Боров потомственный долбайоп — пришол на рыног в своем прикиде скинхеда, да
еще со своиме друзьяме-отморозкаме. Думал, што хач наложид в штаны и продаст ему как минимум пузырь, что берек для сватьбы единственнова
сына. Read the rest of this entry »

Дед Матвей любил внука той неистовой любовью, которая складывается только в старческие годы, замещая пустоту прожитой жизни. Тем не менее, Сенька был редкий мерзавец. Потратив свои ночные часы в молодости на баб, старик по ночам спал очень крепко, а на утро просыпался в багровых синяках. Он подозревал, что внучок к этому причастен. Сенька же с хохотом рассказывал приятелям, как по ночам он ебошил дедушку сельскохозяйственным инструментом по крепким жвалам, выискивая только тот истинный единственный глухой звук, который напоминал ему репетиции за ударными стойками в школьном ансамбле. Это позволяло ему избавиться от ностальгии по городу и продолжать весело ебать мозги в деревне. За лето он так подъзаебал деда, что Матвей даже немного обрадовался, что малолетний родственник уебывает домой в столицу. Дед собрал в лукошко для внучка пирожки с луком и яйцами, сел на завалинку, затянулся махрой и всплакнул.   Read the rest of this entry »

— А теперь пройдемте к следующему вольеру! – пригласил экскурсовод
— Ах! Там же человек! – ахнули женщины – Человека в клетке содержат!
— Жизнь такая. – вздохнули в толпе – Дальше только хуже будет.
— Ничо-ничо!! – заорал человек из вольера – Придет время и вы в клетке будете, а мы будем ходить и на вас пялиться!
— Здесь у нас содержится последний оптимист. – пояснил экскурсовод – Оптимистус неисправимус. Последний экземпляр, к сожалению. Поздно спохватились.
— Ничо не поздно! – возразили из вольера – Мне только женщину оптимистку найти и мы быстро расплодимся! Понял?! И ты со своим пессимизмом смешон и жалок! Read the rest of this entry »

НЕМЕЦ, ехавший на поезде в Голландию за автомобилем, лишился денег в самом начале путешествия. Он умудрился спустить их… в унитаз – ни много ни мало 11 тысяч евро! Деньги выпали из кармана во время посещения несчастным уборной и были смыты прямо на железнодорожные пути. Несостоявшийся автолюбитель сразу же сообщил об этом кондуктору, но после долгих поисков удалось спасти только около 4 тысяч. Read the rest of this entry »

Я родился и рос в одном из самых загаженных промышленных районов Токио. Мама работала ниндзей в детском садике строгого режима. Папа добывал уран на рудниках в созвездии Гончих Псов. То есть он всегда сидел дома за компом и управлял движениями боевого экскаватора, находящегося в милионах парсек от Земли. Такая сидячая работа оплачивалась плохо, поэтому когда начилась война с Европейским Союзом за Сибирь, как главную свалку планеты, папа записался в армию. Мне тогда стукнуло год. Read the rest of this entry »