Зачёт автоматом!
19 сентября, 2007 в 12:52 мск. Запостил: SepulПросмотров:

//Werem
Один из моих двух дедов — Леонид Ильич. Войну закончил в звании гвардии старшего лейтенанта.
На «полуторках», «студебеккерах», «виллисах» и «доджах» прошёл «финскую», «дорогу жизни», Курскую дугу и т.д. Май 45-го встретил в Кенигсберге. До конца
жизни — самая любимая песня: «Эх, дороги!..»
…Как-то на днях разбирая скопившийся в квартире хлам, мать выудила на свет потрёпанный, но всё ещё сохранивший весьма бравый вид, картонный пенал. В нём
оказалась… бритва.
На первый взгляд — обычная бритва, каковой мужики с остервенением возюкали себя по брылям в историческом промежутке между утерей искусства ровнять щетину
топором и изобретением американцем Жиллетом «безопаски». Обчная-то она, обычная… Да уж очень памятная. Дедова. Трофейная. Золингеновская…
…Во времена оны, когда деревья были большими, дед — живым, а я ходил под стол и по большому, и по маленькому, Леонид Ильич гордо заявлял, что эта самая
бритва ему как-то жизнь спасла. Подробности этого мероприятия я узнал много позже уже от собственного отца. В пересказе бати дело было так.
Рано утром третьего или четвёртого дня после захвата нашими Кенигсберга, т.е. 12-13 апреля 45-го, бравый старлей-гвардеец 2-ой Гвардейской армии 3-го
Белорусского фронта Лёнька решил побриться.
Сказано-сделано.